Из рода Свирх. Дикарка

Выпив весь кош, я зачерпнула ещё один и вылила себе на голову. Ледяная вода потекла за ворот на спину и грудь, застучала по земляному полу. На дрожащих от слабости ногах я подошла к отцовскому мечу, упёрлась ладонями в стену и прижалась лбом к одной из прохладных скоб, держащих меч на стене. В висках стучала кровь.

Не знаю, сколько я так простояла, ощущая, как страх постепенно сменяет мрачная покорность судьбе. Всё решено за меня Лесом, и я должна принять своё предназначение.

Улицы наполнялись людьми. Проходя мимо моего дома, они бросали короткие взгляды на открытую дверь и тут же торопливо отворачивались.

Все стекались к Площади.

Я медленно достала из скоб меч. Он показался мне непомерно тяжёлым — совсем как в тот раз, когда я несколько лет назад впервые взяла его в руки. Стоило свету Красного Валлах Одо упасть на клинок, как древние письмена скрылись в глубине металла.

Услышав на крыльце шаги, я развернулась — на мгновение почудилось, что у двери стоит Деган. Странное, дикое видение. Я рассекла клинком воздух.

Но это оказалась Вееки со стопкой церемониальной одежды. Лицо старой Целительницы было замкнутым, глаза покраснели от слёз.

— Переодевайся, — сказала она, протягивая мне одежду.

Я хотела вернуть меч в скобы на стене, но передумала: уже пришло его время. Наше время. Поэтому я вложила его в ножны и оставила дожидаться меня на войлочных подушках. Затем взяла из рук Вееки одежду, развернула. Там была тонкая нательная сорочка, штаны и два халата — бирюзовый и зелёный — цвета племени Свирх.

Я сбросила с себя домашнее и стала медленно облачаться. Вееки наблюдала за мной, сложив руки на груди и поджав губы. Повернувшись к ней спиной, я спросила:

— Может, вы знаете, за что Лес так со мной поступает? Почему избрал меня, а не кого-то другого?

Целительница затянула на мне пояс, обошла и, встав напротив, сказала:

— Потому что ты сильнее остальных.

Я нервно усмехнулась:

— Сильнее, куда уж там!

Однако вспомнила, что много лет назад Вееки должна была оборвать жизнь Раалы.

Сразу, как узнала, что младенец — Дитя Пожарища. И у неё ничего не получилось.

Вееки взяла меня обеими руками за ворот и притянула к себе.

— Когда нужно будет опустить меч, не думай о казни, не думай о мече, — быстро и с напором проговорила она. — Помни, ты всего лишь лист, сорванный ветром с дерева жизни. У тебя нет памяти и нет воли, есть только воздух — положись на него.

Целительница помолчала и с другой, официальной интонацией заявила:

— Идём уже! Пора.