Из рода Свирх. Дикарка

Кажется, собрались все — кроме матери Раалы, которая слегла после случившегося в болезни. Процессию провожали до Площади. Все шли молча, даже младенцы не плакали, тишину рвал только похожий на предсмертный хрип шорох множества ног по земле.

Мёртвого принесли на Площадь, откуда всего лишь несколько дней назад провожали на испытание Раалу. Чуть позже появился Глава рода и приказал разложить погребальные костра-коады, чтобы души людей рода Свирх вместе с дымом улетели в Небесный Лес.

На коады ушли все запасы хвороста, которые были в деревне.

Зато получились они почти с человеческий рост. Отца Раалы, Шиину, Дания и ещё двоих, которых Деган убил в Целительском доме, возложили на верх коад.

Двое женщин привели из Тёмного дома Раалу. При виде мёртвого отца, Раала сломалась. Упав на землю между коадами, она разрыдалась в голос и завопила:

— Простите меня! Я не ведала, что творю! Я начала и уже не могла остановиться... Я не хотела, чтобы всё так вышло... Простите меня или убейте! Но пусть всё это уже закончится!

Найдя взглядом Главу рода, Раала посмотрела на него со страхом смерти и надеждой на скорый конец.

— Не мне решать твою судьбу, — жёстко сказал он. — Духи дадут ответ, все наши жизни в их власти.

Девушка поникла.

Обряд начался. Целительница Вееки обошла коады кругом, шепча заклинания, которые помогут душам умерших подняться в небо, легко пройти мимо стражей, стерегущих покои Валлах Одо и Голубого Окхари, и попасть в Небесный Лес.

Глава рода, одетый в три халата, символизирующие единство рождения, жизни и смерти, стоял в отдалении с горящим факелом в руках и ждал, пока Вееки завершит обход.

Дрожащие блики огня и тени от деревьев чертили на его сурово-спокойном лице древние знаки.

Но вот целительница завершила обход и отошла к остальным селянам, которые окружали коады. В толпе раздавались приглушённые рыдания родственников умерших. Громко они своих уже оплакали, теперь же следовало покориться и утешиться тем, что души близких уходят в Небесный лес, где изобилие дичи, всегда лето, а трава мягкая, словно женский волос.

Коады зажгли одновременно в нескольких местах. Проложенное сухой травой дерево быстро занялось, и скоро на Площади пылали три высоких костра. С чёрным дымом к Небесному лесу потянулись души умерших. Селяне отступили на несколько шагов назад. Огонь выстроил преграду между нами и мёртвыми, теперь их души разговаривали со стражами Небесного леса, которые взвешивали на весах совершённые при жизни добрые и плохие поступки.