Лабиринты Роуз

Петр чувствовал себя подлецом, но надеялся, что любящий Руфф обрадуется возвращению невесты и не станет винить ее в случившемся.

Петр вздохнул и положил голову на ладонь спящей после исцеления Роуз.

Он запустил магию врачевания как только появился в комнате.

– Отец, уходите, – бросил он запричитавшему Фаруху. Времени на раздумья не оставалось, нужно успеть спасти Роуз.

– Прости нас, Петр, – сказал жрец, пятясь к двери. – Мы так перед тобой виноваты...

Как только королева ушла, Фарух, водя руками по каменной кладке, обнаружил опоясывающую помещение магическую решетку, и понял, почему Анвер спит – он истощился, проведя сложный и опасный ритуал.

Нет, не сама решетка была опасна. Чтобы создать клеть, впускающую мага и не выпускающую его назад, достаточно нарисовать ее внутри комнаты.

Прикоснувшись к стене, старый жрец был потрясен величиной ненависти сына к Петру: воспользуйся Анвер обычными ингредиентами для заклинания, и все кончилось бы тем, что вызвать портал изнутри стало бы не под силу даже внуку Верховного жреца.

Но нарисовав решетку, применив ядовитый белок яйца птицы Турух, ревнивый сын сотворил ловушку, высасывающую магию. У любого мага, без разбора.

Войдя в комнату, старик сразу почувствовал, что его магический запас, и без того скудный, медленно опустошается. Он не кривил душой, когда предупреждал Лолибон, что не сможет изготовить омолаживающий эликсир, если начнет лечить Роуз.

Ему бы следовало бегом бежать из опасной комнаты и сразу признаться королеве, какую глупость сделал его сын, но старик не стал.

Узнай, что ловушка высосет из Петра магию, Лолибон не пощадит глупого Анвера, убьет его.

Да, Фарух пытался спасти Петра как мага, отсылая его прочь, предупреждая об опасности, но разве можно переубедить влюбленного бахримана? Догадывался ли Петр о подлости Анвера, когда вошел в комнату? Скорее всего, да. Он должен был почувствовать высасывающую магию, но все равно закончил переход.

– Идите, отец, – Петр провел ладонью по лицу Роуз и та слабо застонала. – Время на исходе.

– Я могу остаться с тобой и помочь, – Фарух старался загладить вину сына. Он даже готов был пожертвовать последними крупицами своей магии, чтобы превратиться в презираемого всеми жреца.

– Не надо, – Петр даже не посмотрел в сторону старика, он сосредоточился на Роуз. – Я справлюсь. Я, как никто другой из бахриманов, знаю, что значит жить без магии.