Мой хвостатый друг

Она применяла это заклинание от силы пару раз, и то когда тренировалась, но оно было в ее книге заклинаний. Вздохнула. Прошептала слова. Жар заполнил ладони, будто кто-то раскаленную сковороду вручил. А потом огненный шар увеличился до размеров дворовой собаки. Кона развела руки и добавила пару слов. Хлопнула в ладоши.

Мир вокруг содрогнулся, сверкнул, угрожающе громыхнул и затих. Разом замолчали птицы. Здоровяк остался стоять.

– Смотри-ка, маги, – глупо улыбнулся он. – Еще и амулетами разживемся.

Кона почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Такого поворота она совсем не ожидала. У разбойников был или очень мощный защитный амулет, или серьезный покровитель. Почти прижалась к Плагосу, спряталась у него за спиной, но спутник остался равнодушным. Будто действительно раздумывал, отдать ее разбойникам или повременить.

– Не испытывай наше терпение, мармалл, – к здоровяку с арбалетом присоединился бугай с мечом, тот, что до этого маячил где-то сбоку.

Плагос кивнул и спешился. Коне захотелось разрыдаться.

Потянулась к поясу, к бутылке с зельем от всех врагов. Должно сработать. Хотя бы парочку разбойников вывести из строя. Главное – успеть. Лучше так, чем в лапы к этим верзилам. Духи с ними, если просто поимеют, а если заберут книгу?

– А девка у тебя глухая, мармалл? – еще один бугай подошел к Коне и потянул у нее поводья из рук.

– Не страшно, – сально усмехнулся тот, с арбалетом. – Мы жестами объясним, что нам надо, – потрогал тугой кошель на поясе. – Начнем с денег.

Кона нахмурилась и со всей силы дернула нруселя за ухо. Животное обиженно взвизгнуло и лягнуло ближайшего здоровяка. Мужчина крякнул и согнулся пополам. Плагос прошипел что-то нечленораздельное и щелкнул пальцами. В воздухе зажглись яркие огоньки. Закружились, будто в ритуальном танце, и, ускоряясь до немыслимых темпов, ринулись в атаку. Воздух заполнили крики, свист, яркие огни, запах гари и крови. По ушам ударил воинственный клич нруселя. Тот усиленно пытался скинуть обидчицу. Все смешалось, словно в палитре у нерадивого художника.

А потом вокруг повисла тишина, и Кона сообразила вдруг, что уже почти стемнело.

Погладила нруселя, но животное снова попыталось скинуть ее. Полезла в карман на поясе, достала кусок сахара и протянула к вредной морде. Нрусель благосклонно принял подношение и захрустел вкусняшкой, но дергаться не перестал. Плагос поднял в небо магический огонек и придирчиво огляделся.

– Вроде все, – подытожил он равнодушно.