Именем Бога

– Я не боюсь, – возразил Карс, – мне и так уже немного осталось, но большинство братьев молоды, а ты потянешь в могилу и их! И главное, что мы перебили уйму народа без всякой пользы для веры! Наоборот, то, что сделано по вашему приказу, отвратит от неё многих дворян! Я не рассчитываю на снисхождение на божьем суде, и тебе не стоит!

– Что сделано, то сделано, – пожал плечами магистр. – Бог свидетель, что мы добивались власти не для себя. Я уже ничего не могу сделать, да и не хочу. Если бы самоубийство не было грехом, хоть сейчас бросился бы на меч! В душе всё выгорело.

Больше десяти лет мы готовили этот заговор, жили только им и мечтали о том... Ладно, всё равно уже ничего не исправить. Ты сказал всё, что хотел?

– Будьте вы прокляты! – крикнул атор. – Жди, когда тебе перережут горло. У меня нет власти над братством, но постараюсь сберечь хотя бы храмовую дружину!

* * *

Столичный дворец короля Кея был предметом его гордости. Большое и красивое здание в три этажа вызывало восхищение у любого, кто его видел.

Личные комнаты королевской семьи, кабинет и трапезная находились на верхнем этаже. Вход на него был запрещён всем, кроме немногих слуг и придворных. Такими были два подавальщика, которые сейчас обслуживали королевскую чету, и подошедший к концу обеда дворецкий. Детей за столом не было. Принца и обеих принцесс кормили няньки в их комнатах.

– Извините, что мешаю, ваше величество, – обратился к королю дворецкий, но мне надобно ваше распоряжение. От короля Гора прибыл гонцом барон Марох.

..

– Барона послали гонцом? – удивился Кей. – Я знаю Герта Мароха. Это кто-то из его сыновей?

– Старший сын. Он просил принять без промедления...

– Закончим с обедом – и приму. Отведи его в малую гостиную и выгони из наших комнат слуг.

– Я могу присутствовать при вашем разговоре? – спросила Тая.

– Конечно, дорогая, – разрешил король.

Он был намного старше жены, которую так сильно любил, что даже не заводил любовниц. По обычаю королевы не правили, редко интересовались государственными делами и не влияли на них через своих мужей.

Таю тяготила скука придворной жизни, которая для высокородных дам сводилась к борьбе за её благосклонность и сплетням. Участие в делах мужа давало возможность прикоснуться к миру мужчин, которые жили более яркой и интересной жизнью.

Как только закончили с едой, сразу же направились в свои комнаты. Барону, который стоя ждал их в гостиной и почтительно поклонился, было около тридцати лет.