Тайные хроники герцога Э

– Но разве женщину допустят до правления Рогувердом?

– Не ее саму, так супруга или сыновей. Поэтому дальше тебе придется идти пешком, – матушка быстро расцеловала меня и сунула в руки узелок с провизией. Мешочек с деньгами я получила еще ночью. – Главное, никуда не заходи и не останавливайся, тогда до темна доберешься до «Хромой утки».

– А если нет? Если я окажусь не такой расторопной?

– Выбери постоялый двор побогаче. Их на тракте много. Всяких, – настоятельница смахнула слезу и постаралась улыбнуться.

Выходило плохо. – Ни за что не отпустила бы, если бы не понимала, какая тебе уготована участь.

Я обняла ее. Прижавшись к плечу, прошептала:

– Я знаю. Если я попаду в руки дядюшки Джовира, то долго не проживу. Как только рожу Фельстану наследника, участь моя будет решена. Они получат дитя королевской крови и упрочат свои позиции, а я окажусь ненужной.

– Ты всегда была умной девочкой, – настоятельница погладила меня по голове. – Даже когда малюткой приезжала к нам с отцом.

– Я была здесь раньше? – настал тот случай, когда можно было произнести «простите, я не помню».

– Да, вы довольно часто вместе посещали монастырь. Пока не произошел несчастный случай, – в серых глазах матушки светился призыв слушать ее внимательно. – На тебя упал подсвечник. Один из тех, что стоят в молельне у алтаря. Твой отец нечаянно опрокинул его.

Я не раз видела эти массивные напольные канделябры. Железные, с мраморным основанием, они по обыкновению стояли на возвышении.

Мне даже довелось их двигать. И если такой упал на маленькую Адель, то просто чудо, что она осталась жива.

– Было много крови? – я уже понимала, к чему клонит настоятельница: ее рука гладила меня по тому самому плечу, на котором три года назад появился шрам.

– Много. Даже пришлось шить, – одними губами произнесла она.

Как же удивительно складывались события!

Оказывается, все то время, что я жила в монастыре, матушка знала, что к ним попала не настоящая Адель, однако ни взглядом, ни словом не обмолвилась, что я самозванка.

Взялась обучать грамоте и прочим наукам и старательно возвращала память, хотя понимала, что нельзя вернуть то, чего нет. Она даже повторила шрам как у настоящей Адель, лишь бы ни у кого, кто близко знал принцессу, при встрече со мной не возникло сомнений. С возрастом может вытянуться лицо, увеличиться нос, но шрамы, полученные в детстве, никуда не денутся.