Цвет крыльев. Серый

Я Азазелл, если тебе это о чем-то говорит.

– Ага, а я тогда Создатель, – фыркнул Крис. – Нам рассказывали об Азазелле, и он выглядел не так.

– Приятно, что обо мне помнят, – холодно ответил тот. – Смотри внимательно, показываю первый и последний раз.

А потом…

Это длилось меньше секунды, но Анжеле показалось, что она ослепла.

Вместо вполне обычного Азазелла возник невероятной красоты ангел с длинными, алыми, как кровь, волосами и лицом эльфийского воина. За его плечами виднелась рукоять катаны, но на счет этого девушка уж точно не была уверенна.

– Позер, – дружески фыркнул Дэймон.

Его увиденное ничуть не удивило.

– Ты хорошо скрываешь свою суть, – серьезно кивнул Крис.

А вот он явно впечатлился.

– Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем. И уж точно не хочу никого ослепить своим видом, – изящно пожал плечами Аз.

И хотя последнее прозвучало хвастливо, Анжела вполне могла в это поверить. Истинный вид Азазелла по-настоящему внушал трепет.

– А теперь, когда мы разобрались с моей сутью, – он приложил ладони к груди, – давайте вернемся к сути нашей встречи.

Конечно, я всегда рад видеть своих старых друзей, но все же мы собрались здесь не просто так. Поэтому для начала я проясню некоторые моменты, которыми недавно интересовался Аластэйр. Итак, когда были созданы люди, мне это не слишком понравилось, а скорее наоборот. Ведьмочка, не обижайся. И поэтому я выказал Создателю некоторые ммм… сомнения в правильности Его решений. Люди грешны и всегда все портят, а вот ангелы справились бы с жизнью на земле куда как лучше.

– Это было еще до того, как ангелы научились любить людей? – спросила Анжела.

Она не обижалась, ведь Аз был прав – люди действительно портили все, к чему прикасались.

– Тут такое дело, ведьмочка. Уметь любить это вовсе не значит полюбить. Я был, и есть, сильнее простых ангелов, и, как вы говорите, выше их по чину, и возможно поэтому умнее, – Азазелл засмеялся. – В общем, Создатель и другие ангелы нравились мне больше. И я не понимал, чем люди заслужили такие блага, если они грешны и потворствуют своим слабостям.

– И ты устроил бунт, как Люцифер? – недоверчиво проговорила Анжела.

Азазелл как-то слишком легко признавался в своей нелюбви к людям.

Злодеи делают так лишь в кино.

К тому же он столь активно жестикулировал, что будь они даже в кино, из него бы вышел самый манерный в мире злодей.

– Фу, не смей сравнивать меня с ним, – возмутился Аз, бросив быстрый взгляд на Дэймона. – Он упал от гордыни. А я вообще-то не падал вовсе.