Цвет крыльев. Серый

– А ты не поддавался? – изогнула бровь Анжела.

Азазелл рассказал уже довольно много, но понятней ничего не стало. Суть терялась за его манерным тоном, активной жестикуляцией, напыщенным возмущением и привычкой растягивать слова.

– Ни в коем разе, – замотал головой Аз. – Я лишь выводил наружу грехи людей.

– Особенно девушек? – неожиданно вмешался Самаэль.

Слышать его голос, окрашенный эмоциями, было все еще непривычно. Равно как и понять, что именно он вкладывает в свои слова – переполненный чувствами сверх меры, он пытался выразить их все, одновременно.

– Земные девушки прекрасны, не стану этого отрицать. Но почти все они подвержены греху. Правда, даже это не убедило Отца. Он сказал, что я сам совращал их, а уж мой дар косметики… короче, меня попросили вернуться обратно, заметив, что земля в общем, и людские чувства в частности, слишком портят мою светлую суть.

– И что сделал ты? – спросил Дэймон, уже догадываясь.

Чувства ангела неизменно склонялись в сторону света, падшего – в сторону тьмы, и только человек сам решал, куда ему повернуть.

А ангел, способный чувствовать весь спектр эмоций, не скатываясь во мрак, не ценя свет, но при этом по-прежнему зависимый от них… да уж, Азазелл действительно был уникален.

– Конечно, я отказался. Не скрою, людские чувства мне нравятся, но, разумеется, это не главное. Ведь это было бы просто несправедливо, лишить меня шанса отстоять свою точку зрения! Понятное дело, я не хотел возвращаться домой ни с чем, и чтобы у них не было возможности привести меня на небеса раньше срока, я отрезал себе крылья.

К тому времени Отец уже был зол на меня за оружие, и потому запер в пустыне, чтобы я отстал от дочерей человеческих и прекратил предаваться разврату.

– Отрезал крылья? – охнул Крис.

– Я думал это все выдумки, – покачал головой не менее впечатленный Дэймон. – А ты реально сделал это?

– Шрамы видно даже в этом теле. Впрочем, шрамы лишь украшают мужчину, верно? – фыркнул Аз.

И не дожидаясь других вопросов, он стянул с себя жилетку, а после, развернувшись спиной к остальным, задрал рубашку.

Анжела тихо выдохнула. На спине бывшего ангела красовались два огромных рубца, приходящихся прямо на лопатки, и в пляшущем свете от костра выглядели они весьма жутко.

– И что это изменило? – встрепенулся Самаэль.

– Крылья поводок для ангела. Особенно для падшего. Без них я стал свободен, – оперев о ладонь подбородок, ответил Азазелл.

Анжела не успела заметить, когда он оделся.