Мечта для мага

Потом ещё какие-то важные генералы, будто строем вышедшие из генерального штаба и, не нарушая этого строя, двинулись прямо сюда. Только по пути прихватили сияющих дам. Ещё увидела бургомистра столицы, полицмейстера... И это только те, кого я узнала - слишком уж они были известны, но было и множество других лиц, которые показались мне смутно знакомы, хотя имён их я вспомнить не смогла.

И вот, глядя на этот поток людей, звенящий, гудящий и шумящий в высоком холле дворца Делегардовых, людей, красиво и богато одетых, на то, как просто и легко разговаривает с ними князь Юлий Иммануил, как приветливо улыбается княгиня Ольга Леоновна, стали заполнять мою душу страхи.

Кто такая я? Простая девчонка, ни с кем здесь незнакомая, да, умная, да, кое-что умеющая, но без малейшей капли магии. Да, богатая наследница, но куда мне до моему отцу, купцу в первом поколении, до всех этих министров и генералов? И Вольдемар, сын князя, сильный маг, с блестящим образованием той же столичной магической академии, наследник и продолжатель дела самой сильной техномагической школы империи.

Не пара мы, ох, не пара. И чем больше я это понимала, тем сильнее становилось моё подготовленное и отрепетированное «давайте отложим решение этого вопроса» становилось похоже на «отведи от меня этот ужас, пресвятая механика!»

Немного сил прибавило лишь появление Зуртамского.

Он, конечно, явился не один. Я ожидала, что будет под ручку с какой-нибудь несносного сияния и красоты барышней.

Но нет, наш староста всея академии явился в кругу родственников. Их было так много, и все такие похожие - высокие, широкоплечие мужчины, темноволосые, смуглые и черноглазые, и такие высокие статные, женщины, может чуть более изящные, хотя тоже в основном брюнетки.

Но среди всех этих Зуртамских я видела только одного. И всё потому, что он каким-то непонятным образом смотрел на меня.

Он не мог меня видеть!

Не мог - я предусмотрительно спряталась за плотным плюшевым занавесом, что отделял боковой коридор от основного, а щель, через которую я смотрела, была узенькая, едва заметная, эдакий тонюсенький зазор между стеной и складкой тяжёлого ярко-синего плюша.

Но наш староста впился в меня глазами, казалось, что его зрачки смотрят мне прямо в мои, и не сдвигаются ни на йоту.

Я закусила губу и острожно отстранилась от щели, придерживая ткань и стараясь, чтобы ни одна ниточка, ни одна складочка в занавесе не шевельнулась.