Мечта для мага

Это потом уже оказалось, что она слишком уж непродумана.

Во-первых, парень из меня получался неуклюжий: слишком крупная грудная клетка и несоразмерно тонкие и короткие ноги. Гном не гном, но персонаж однозначно комический. А это тоже не добавляло мне симпатии однокурсников.

Во-вторых, мы со Степаном в спешке ошиблись не только с пропорциями. Мы не учли веса моего громоздкого спасения. А весило оно изрядно...

Вечерами, когда Степан закрывал на ночь нашу дверь, подпирал своей лавкой (на всякий случай), я могла снять с себя мужскую одежду и мужские «плечи».

И вот тогда сил удержаться от мучительного стона, разминая мышцы и крутя головой, не было.

Как же я уставала! Как же были натёрты плечи!

В какой-то момент, когда мои знания в алхимии неожиданно оказались достаточными, а стенания сердобольного Степана о тяжкой доле переодетых девчонок надоели, я поразмыслила, похимичила и конструкцию доработала.

Первой мыслью было магией уменьшить вес. Но во-первых, магии у меня не было, а тратить накопители было жалко, а во-вторых, мало ли у кого и какие могут возникнуть вопросы, если от меня будет постоянно фонить?

Пришлось попотеть над котелком и горелкой.

Но результат оправдал мои ожидания - пенный упругий материал смягчил части, раньше впивавшиеся в тело и немилосердно натиравшие. Заодно все сочленения, которые могли звякнуть, теперь тоже были залиты пеной и не требовали маскировки.

Да, это было неудобно - маскировать тихое позвякивание. Из-за этого приходилось всё время носить гайки в карманах.

Да, иногда я вынимала их, высыпала на стол и с задумчивым видом перебирала. Выглядело это, вероятно, странно. Но все прочие мои странности с лихвой перекрывали эти гайки и тихий звон, который я издавала, и на это никто уже не обращал внимания.

И всё это было преодолимо: неприязнь одногодок пережить, конструкцию на плечах можно - улучшить, звяканье - замаскировать. Труднее было с привычками Степана. Они легко могли выдать меня с головой.

Он, сколько я себя помню, всегда называл меня «хозяйка».

И я к этому привыкла, и он сам. И это казалось обычным и нормальным. Там, дома, где я была барышней, девицей и в самом деле хозяйкой.

В первый же день нашего со Степаном пребывания в Мастерских, когда мы только заселялись в общежитие, это его «хозяйка», брошенное между делом, как обычно, резануло слух. Я похолодела и резко обернулась. Посреди комнаты стояли короба, сундуки и чемоданы, и обе двери - в переднюю и саму комнату - распахнуты настежь.