Мечта для мага

Иногда мне казалось, что такие вот обстоятельства, времени в обрез, когда есть какие-то трудности, сильно её бодрят - она начинала светиться, двигалась быстро и энергично, назначала встречи, тратила деньги и жила полной жизнью.

Поэтому или ещё почему, но всё время, пока матушка занималась подготовкой к балу, отец молчал. Смотрел волком, ходил вокруг меня большими кругами. Видно было, что сильно сдерживается, хочет высказаться, но свой привычный и так мне надоевший разговор не заводил. Сдерживался и молчал.

Вряд ли здесь обошлось без матушкиного влияния. Вот только я не взялся бы судить, мечтала ли она так же, как отец, видеть меня вступившим в наследование или ей просто не хотелось портить радость от подготовки к балу. Мне в общем было без разницы. Молчит отец, и ладно.

И только тоска моя никуда не делась.

Мне было одиноко в наполненном роднёй доме, тихо в шуме общих обедов и вечерних чаепитий, тоскливо среди звонкого смеха. А ещё не хватало взгляда голубых глаз, такого отрешённого, задумчивого, путешествующего строго выше голов даже самого высокого студента.

Не хватало медленных, плавных движений рук, которые даже с напильником выглядели изящно и невероятно притягательно, не хватало изящного, совсем не мужского поворота головы... Язвительных слов тоже не хватало. Не сказать, что «дубина» и «дуболом» уж очень ласковые слова. Но иногда тосковал и по ним...

Только и оставалось ждать ночных встреч с Лиззи, чтобы рассматривать сквозь прозрачную темноту тонкую фигурку, изящные, мягчённые во сне черты лица, по-детски приоткрытые губы.

В общем, причин тосковать было много, а тот, кого я ждал, кто мог мне помочь и дать ответы на многие вопросы, всё не приезжал.

Всё оставшееся до бала время матушка сияла и радостно хлопотала. Редко видел её такой весёлой и светящейся. Надеюсь, она себе ничего не придумала эдакого. Потому что всё то время, что она занималась подготовкой к балу, отец молчал. Смотрел волком, ходил вокруг меня большими кругами.

Видно было, что сильно сдерживается, не хочет молчать, но свой привычный и так мне надоевший разговор не заводил. Сдерживался и молчал.

Вряд ли здесь обошлось без матушкиного влияния, но утверждать наверняка я бы не стал. Да и ладно. Мне было без разницы, почему молчит отец. Спокойно - и ладно.

Вот только тоска никуда не делась. Мне было одиноко в наполненном роднёй доме, тихо в шуме общих обедов и вечерних чаепитий, тоскливо среди звонкого смеха.