Мечта для мага

Помню, ещё когда мой родной дед был жив, я зашёл в его кабинет, посидел в кресле с высоченной спинкой, обитой чёрной кожей, понаблюдал за тем, как скрипит перо по желтоватой бумаге под старчески сухими длинными пальцами, пересчитал все морщины, что всегда собирались на его лице, когда дед был занят делами.

Примерил на себя это выражение лица - ведь я, когда вырасту, тоже буду главой рода и буду заниматься этими делами.

Однако вместо ожидаемого ощущения всевластия или хотя бы могущества, я понял, что только неприятная работа может вызвать такое выражение.

Значит, деду неприятно то, что он делает?

Помню, как тогда меня это поразило, что не сдержался и спросил, почему именно он возглавляет наш род и занимается такими неинтересными вещами, если у него, у деда, есть старший брат, дед Курт.

Мой старик тогда криво улыбнулся, оторвавшись от свитков, и с горечью сказал:

- Он не только старший, он ещё и подготовлен был к этой роли, а я - нет. О, наш славный отец дал ему не просто хорошее образование.

Он дал ему лучшее из всего, что тогда нам было доступно. Но, видишь ли, мальчик мой... - дед просушил песком чернила и ловко стряхнул их с листа в мусорную корзину, - наследника у него нет и уже не будет никогда. А у меня есть.

Дед встал, с кряхтением разогнул спину. Морщась, потёр поясницу под домашним сюртуком тёмно-багряного цвета.

- У меня есть сыновья. Есть внуки,- дед ткнул в мою сторону пальцем тем движением, каким старинные дуэлянты пронзали друг друга шпагой. Ещё и глаз один прищурил, будто прицеливался.

Я обрадовался, что меня не поругали за несвоевременные вопросы, и даже проявили благосклонность. - А у Курта детей нет. И никогда не будет.

И дед вздохнул. То ли боли в спине были тому причиной, то ли судьба старшего брата.

- Но знает он обо всём так много, Эрих, что я порой, как мальчишка, жду его совета или одобрения, - дед задумчиво смотрел в окно, потирая спину. - И твой отец, когда займёт моё место, вряд ли справится один. И только в следующем поколении есть надежда выправить эту загогулину судьбы.

- То есть я уже смогу обходиться без его помощи?

Дед рассмеялся, оборачиваясь ко мне.

- Я надеюсь, мальчик мой, очень надеюсь, - и хоть улыбался, слова получились какими-то грустными.

Деда давно уже нет, а Курт жив, и даже весьма бодр. И здравого рассудка не потерял, всё помнит, хоть и неохотно делится ими. Но эти знания моего двоюродного деда были мне сейчас очень нужны, а значит, мне нужно его разговорить.