Мечта для мага

Вот это правильно, вот это то, что мне нужно! Никаких мужчин в моей жизни, кроме отца и Степана!

И я сказала это отцу, когда мы вышли из гостиной, откуда нас попросили удалиться - настало время, когда глава рода Делегардовых должен принять решение о наказании в присутствии только самой виновницы и императорского поверенного.

И правильно.

Пора нам с папенькой уйти отсюда - и из самого дома, и из жизни этих людей. Зачем задерживаться? Больше меня здесь ничего не держит.

- Папенька, я была под влиянием случая, - сказала, проходя вслед за слугой к выходу, где нас уже ждал лакей с нашей одеждой.

- Не нужно было соглашаться на эту помолвку тогда. Ты позаботишься о том, чтобы забрать моё согласие? Я бы не хотела...

- Да, доченька, не волнуйся, я позабочусь, - он снова похлопал по моим пальцам, лежавшим на сгибе его локтя. - Я категорически возмущён тем, что князь так легко поверил лжи преступницы и стал укорять тебя в нечестном поведении по отношению к Вольдемару!

Ах да, точно. Вот это же и меня тогда зацепило.

Упрёки в мой адрес по поводу несуществующей интрижки, когда его родная дочь едва не стала убийцей. Вернее, было бы забавно, если бы не было так обидно.

- И это тоже, папенька, - сказала я вздыхая.

- Не расстраивайся, дитя моё. Пока ошибку можно исправить, её, считай, не было. А уж Вольдемар... Даже посторонний молодой человек смог прийти тебе на помощь, закрыть собой! А жених, чьи интересы так рьяно защищал его сиятельство, даже не подошёл к тебе ни разу после трагедии, не спросил как твоё самочувствие! И получается, что кому-то ты важнее, чем жениху! Ты, Лиззи, присмотрись к тому молодому человеку, мне кажется, ты ему небезразлична.

Что?! К Зуртамскому присмотреться? Важна я ему. А то как же! Он спит и видит, как выжить меня из академии! Спит и видит... Ой, мать моя механика! Это я сплю и вижу его, мечтаю о его поцелуях и о его нежных руках. Стыдно-то как!

"Дышать переставал и руки дрожали", - эхом отозвались воспоминания о словах Мараи. И ладони тут же вспотели, а сердце застучало чаще.

- Позвольте представиться, - пророкотал тихий с хрипотцой голос. Знакомый голос.

Голос Зуртамского. Сердце упало в живот, а потом подпрыгнуло и зашлось в сумасшедшем ритме где-то в горле.

Мы с отцом повернулись одновременно. Я - чтобы сказать какую-нибудь едкую гадость, скрывая бешено колотящееся сердце и прогнать человека, ставшего причиной этого, а отец - чтобы со светлой улыбкой поблагодарить моего... получается спасителя.