Мечта для мага

Не заметил, как стал рассказывать о нашем выступлении, вернее, о выступлении Лиззи, и даже увлёкся, передавая в лицах события тех минут.

Всех особенно позабавил рассказ о послах тёмных, которые не скрывали своей тревоги по поводу нашей пушки - все улыбались, а княжна едва в ладоши не хлопала от восторга, и только Лиззи молча смотрела в свою тарелку.

Княгиня обратилась к ней.

- А ваши впечатления, дорогая?

Лиззи подняла на неё глаза, едва заметно пожала плечами.

- Студент Зуртамский всё уже рассказал.

- А как вам император, Лиззи? - со слегка наигранным интересом спросила Марая.

Арчинская отложила вилку и задумчиво ответила, глядя на на гранд-мэтра:

- Он показался мне очень толковым человеком. Задавал дельные вопросы. Не пустые, такие, знаете, ради поддержания беседы. Очень правильные, стратегически верные, такие вопросы, какие и должен был задавать император.

- Например? - чуть подался в её сторону Вольдемар, и мне захотелось подойти и стать между ним и Лиззи.

Она глянула на молодого князя без улыбки. Сейчас это была не милая девушка, это был тот самый щенок Ларчи - сосредоточенный, чуть прищуренный взгляд, губы чуть выдвинулись вперёд, отчего скулы обозначились чётче, только светлый завитой локон очерчивал овал лица и говорил - это девушка, это не Ларчи.

- Он спросил о перспективах новой пушки и сроках её доработки, - и девушка вновь взялась за вилку.

- И что же вы ответили его величеству? - Вольдемар отложил приборы и, сомкнув пальцы домиком, перевёл взгляд на Зуртамского.

- Я, - выделила голосом Лиззи, не поднимая глаз от своей вилки, - ответила его величеству, что мы работаем над тем, чтобы оружие мог носить и заряжать один человек, и чтобы дальность и прицельность стрельбы выросли в разы. И срок обозначила в полгода.

- Что? - растеряно улыбнулся Вольдемар, взглянул на отца с непониманием. Князь откинулся на свой стул, сложи руки в замок и смотрел на сына с насмешкой.

- Я считаю, что Лиззи верно сказала, хотя, конечно, это невозможно. Срок и вовсе чушь, - я постарался, чтобы голос мой звучал ровно, а мнение - непредвзято.

Наконец её глаза поднялись к моему лицу. Но только это точно была не Марая, потому что улыбки в этих глазах не было, не было восторга и восхищения. В глазах Лиззи была насмешка, а во вздёрнутом подбородке - превосходство.