Легенда о лиловом драконе

** *

Хедин бушевал, а Ана тупо смотрела в одну точку и не шевелилась. Ей было все равно…

Она так устала чувствовать перед всеми вину. Перед сестрой за то, что настроила ее против жениха и обманом вынудила уйти из дома. Перед мужем за то, что женила его на себе и не смогла подарить столь желанного сына. Перед дочерьми за то, что уделяла им недостаточно внимания и не уберегла от жизненных неудач. Даже перед собой за то, что не смогла соответствовать той Ане, которую воображали в ней другие и которую так ненавидела она сама.

Она всю жизнь завидовала Айлин. Ее непосредственности, ее жизнерадостности, ее умению наслаждаться сегодняшним днем и не думать о будущем. Ане все это было недоступно. Она всю жизнь жила в напряжении, стараясь держать в руках нити судеб дорогих ей людей. Но оказалось, что ничегошеньки она не держала. Вся тщательно продуманная и разложенная по полочкам жизнь рухнула, когда обиженная упреками отца Беанна в сердцах сообщила тому, что болезнь его драгоценной Арианы вызвана вовсе не укусом ядовитой змеи, а когтями одного общеизвестного дракона.

Такого Хедина Ана еще не знала…

Он подскочил к младшей дочери с искаженным отвращением лицом, грубо сорвал рубаху с ее плеча и, увидев три едва подживших рубца, ударил Ариану по щеке. Она вскрикнула, заставив и мать, и сестру окаменеть от ужаса, но Хедина это не остановило. Разразившись такими ругательствами, о смысле которых не догадывалась даже Ана, он бросился в комнату дочерей и вернулся оттуда, потрясая кожаным томом «Сказаний о драконах» и обвиняя книгу во всех смертных грехах.

– Она станет первой! – отрезал он и швырнул «Сказания…» в затопленную печь.

Ана думала, что дочь немедленно бросится за обожаемой книгой и попробует ее достать, но Ариана даже не пошевелилась. Держась рукой за припухшую щеку и тщетно давя слезы, она смотрела на отца, и вечное почтение в ее глазах сменялось на зеркальную ненависть Хедина.

Ана не говорила ни слова. Не старалась успокоить мужа.

Не пыталась защитить от него дочь. Его пощечина разбила ей сердце, да так, что не было сил даже дышать. Разве можно было любить мужчину, который поднял руку на больную дочь? Разве можно было оправдать его жестокость? Ана отдала жизнь человеку, которого совсем не знала. Она пожертвовала сестрой и дочерьми для удовлетворения собственной преступной страсти и всю жизнь ждала расплаты за содеянное. И расплата пришла. И обрушилась на Ану, погребя под собой ее душу.