Легенда о лиловом драконе

Странно, что она до сих пор не бросилась от него бежать, не принялась истошно звать на помощь, не схватила первую попавшуюся палку, чтобы защититься от него, Лила. Последнее было не только самым болезненным, но и самым обидным. С людьми, которые сразу брались за оружие, невозможно было о чем-то договориться или что-то им объяснить. Страх моментально застилал им глаза и лишал разума. Как будто Лил собирался немедленно превратиться в дракона и сожрать их вместе с плащом и ботинками. Тьфу, да ему даже думать было тошно о подобном.

Лил уже и забыл, когда в последний раз принимал образ ящера – лет шесть точно прошло с тех пор, как он опалил матери ногу и зарекся когда-либо еще подвергать ее такой опасности. Но люди, конечно, не знали об этом его решении и продолжали впадать в панику всякий раз, когда впервые его видели. Лил уже смирился – и только маму было бесконечно жалко: она воспринимала нападки на него гораздо ближе к сердцу, чем сам Лил, и очень страдала оттого, что у него нет друзей. Может быть, поэтому и назвала племянницу Райаном? Ведь драконы не связываются с девчонками.

– Много ты знаешь драконов! – буркнул он, стараясь предугадать дальнейшие действия Арианы. Почему-то ему было чрезвычайно важно ее отношение к нему и несмело радовало уже то, что она не испугалась, что в глазах у нее нет отвращения, а только любопытство, за которое Лил был по-человечески благодарен.

– Совсем не знаю, – легко согласилась Ариана. – Ты первый. А это… больно?

– Быть драконом? – глупо спросил Лил, пытаясь решить, можно ли теперь уже расслабиться или все-таки через секунду-другую она осознает, с кем разговаривает, завизжит и бросится жаловаться родителям.

– Превращаться, – объяснила Ариана. – Мне мама в детстве рассказывала сказку про желтого дракончика, и там он плакал всякий раз, когда ему приходилось из мальчика становиться драконом. Я тогда думала, что ему очень больно…

– Мальчик плакал не из-за этого, – угрюмо сообщил Лил, который тоже отлично знал эту сказку. Мама рассказывала ее, чтобы объяснить маленькому Лилу, почему люди так боятся даже детенышей драконов.

В ней уставший, измученный Желка, которого безжалостные хозяева показывали толпе вместо циркового клоуна, вырвавшись на свободу, уничтожил половину ненавистного города вместе с его жителями. – Он плакал, потому что люди издевались над ним, а он не понимал, за что.

Ариана хлопнула длинными черными ресницами – одних этих ресниц было довольно, чтобы распознать в ней девочку.