Легенда о лиловом драконе

Та, с которой Лил никогда не сможет расплатиться за доброту и самоотверженность и о которой поклялся заботиться, оберегая от всего мира.

Для нее Лил был готов на все. А она всего-то попросила принести еды. Разве обязана она отчитываться перед нерадивым сыном, почему это нужно было сделать именно сегодня? И разве не должен он приложить все усилия, чтобы исполнить ее волю?

Лил сорвался с места, понимая, что времени выслеживать новую добычу у него уже нет, а мама весьма не обрадуется его возвращению с пустыми руками.

Чтобы не сердить ее, он решил хотя бы наловить рыбы. Правда, мать не любила возиться с ее чисткой и всегда ворчала, когда приходилось браться за нож. Но, если Лил предложит самостоятельно приготовить ужин, она, пожалуй, сменит гнев на милость и не станет спрашивать, по какой причине сын не принес мяса. Рассказывать о сегодняшнем происшествии Лилу совершенно не хотелось. Реакцию матери предсказать было невозможно. Она могла расплакаться, жалея непутевого сына, а могла рассердиться, словно он был виноват в том, что люди так к нему относились. А Лил не желал ни жалости, ни обвинений. Вот если бы сегодняшний несчастливый день закончился прямо сейчас, или сестра матери исчезла и никогда больше не появлялась на пороге их дома, или…

Лил замотал головой, изгоняя из нее нелепые мечты, пока они не завели его слишком далеко, и с наслаждением нырнул в темную, неприветливую воду Северного моря. Обжигающе холодные волны тут же накрыли его с головой, и соль нещадно защипала свежие царапины, но, окунувшись пару раз, Лил почувствовал себя очищенным от людской ненависти.

Море всегда было его другом, понимая и принимая, и он отвечал ему тем же.

Лил быстро поймал несколько крупных рыбин и направился к берегу. На песке, весело вереща, копошились карапузы. Они с таким усердием и такой важностью сооружали башню, что Лил не мог им не улыбнуться. Но дети, вместо того чтобы улыбнуться в ответ, вдруг разразились плачем – таким пронзительным, что рядом с ними в секунду оказались старшие братья, до этого занятые более важными делами, чем надзор за малышами.

– Ну, чего нюни распустили? – прикрикнул было самый крупный из них, но тут же осекся, едва бросив взгляд на не успевшего накинуть капюшон Лила. – Эндово отродье! – выругался он и потянулся за ближайшим камнем. Остальные мальчишки последовали его примеру.

– Убирайся отсюда, чучело! Урод! Не смей трогать мелкоту! – одновременно раздалось несколько голосов, и в каждом из них звучали страх и ненависть.