Укротительница драконов

Сделай всё, чтобы угодить Её Величеству.

- Да, матушка, - не мог скрыть радости в голосе. Сегодня я уезжал во дворец. Больше не будет ненавистного отца, унижений и угроз публичным домом. Всё это остаётся в прошлом.

Как жестоко я ошибался!

Королева пригласила меня к себе на третью ночь после приезда. Я тщательно готовился и очень сильно нервничал. Хотелось произвести на Церию хорошее впечатление, понравиться. Она такая красивая и сильная женщина. Ослепительная, как свет нашей розовой звезды, освещающей Рейхон! Но свет оказался холодным, а королева ядовитой.

- Ты мне нужен только для отвода глаз, - начала она без церемоний, как только я зашёл в покои. – Не смей касаться меня без разрешения. Для всех ты будешь изображать моего наложника, и постарайся хорошо отыграть свою роль. Мне не нужны пересуды за спиной.

Я стоял, ощущая себя обманутым. Но это, всё же, лучше, чем публичный дом, поэтому я поклонился королеве и заверил, что сделаю всё, что она просит и не разочарую её. Церия удовлетворённо кивнула и приказала полностью раздеться и лечь в кровать.

- Слуги тоже должны быть уверены в наших отношениях.

Выполнил приказ, украдкой любуясь Церией. Она была удивительно красивой женщиной и смотреть на себя не запрещала, поэтому решил довольствоваться хоть этой малостью.

А потом состоялся наш первый совместный выход в свет. Королева устроила пышный бал по случаю своего дня рождения. Я хотел поухаживать за ней, взял бокал вина и поднёс Церии. А когда подавал, случайно коснулся её пальцев.

Королева вздрогнула и выронила бокал. Я, словно в трансе смотрел, как вино безобразным пятном расползается по её шикарному светлому платью. Церия нервно улыбнулась и, извинившись перед гостями, отправилась переодеваться. Мне приказала следовать за ней. И как только мы оказались в её покоях, налетела на меня взбесившимся демоном. Пощёчины сыпались одна за другой.

- Я говорила не касаться меня без разрешения?! – орала она, сдирая с себя платье. – Что неясно в моих словах? Ты тупой?!

- П-простите, - попытался унять гнев госпожи.

Мне было так больно и обидно, что впервые я готов был позорно разреветься как маленький мальчик. Щёки горели огнём, уходя пожаром глубоко внутрь. В душе бушевало настоящее пламя.

- Ещё раз оступишься, отправишься в публичный дом! Да, я знаю, какая участь была тебе уготована. И начинаю думать, что ты только на это и годен!

- Прошу, моя госпожа! – упал перед Церией на колени.