Сделка с Ведьмой

Потом мы тебя хорошенько помоем и я снова измажу тебя одной чудеснейшей мазью, правда пахнет она специфически… Ну, да ничего, потерпишь…

- Не нужны мне никакие осмотры и мази! От этого не будет никакого толку! Я не собираюсь подвергать себя такому унижению. Гена, убери её отсюда!

Геннадий, который как раз вошёл в комнату коварно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

- Предатель!

- А ещё мы с завтрашнего дня начнём заниматься с тобой на тренажёрах, их сегодня вечером соберут и установят прямо здесь, – «обрадовала» она Макса.

– Гена, молодец, оперативно всё приобрёл и даже сегодня всё доставят. Очень скоро эта спальня превратится в настоящий спортивный зал. А сейчас Гена, мне нужно, чтобы ты помог мне раздеть нашего подопытного и попереворачивал его туда-сюда.

- Гена, если ты дорожишь нашей дружбой, если тебе дорога твоя репутация, ты даже не вздумаешь помогать этой…

Гена снова улыбнулся и сказал:

- Для твоего же блага, Макс.

- Отлично! Убирайся! Я больше не хочу тебя видеть! Ты, уволен! Гена, ты что меня не слышишь?

Помолчав, Макс продолжал с интонацией упрямого ребенка:

- Я говорю абсолютно серьёзно, слышите, вы, оба? Вы понапрасну тратите время! Гена не смей с меня снимать одежду! ГЕН-А-А!

Геннадий остановился и замешкался и пока не стал откидывать даже простыню.

- Почему бы тебе не умолкнуть?! — рявкнула на него Лима.

- Это мой дом, — Макс уже едва сдерживался, глаза метали молнии, у рта чуть ли не пена была. — Я не просил тебя работать со мной, Олимпиада! Мне не нужны твои чёртовы услуги! И ты сама мне тоже не нужна!

- Поздно пить боржоми, Макс…

- Это всё ерунда! Я просто хочу…

- Дуться.

Жалеть себя. Хандрить. Купаться в жалости к себе, потому что ты, наконец, обнаружил нечто, что нельзя купить за деньги! – выпалила Лима прямо ему в лицо.

- Да! — выкрикнул Вербицкий. — А почему бы и нет?!

Он руками сердито ткнул в неподвижные ноги, прикрытые простыней.

- Посмотри на меня!

- Я как раз собиралась это сделать, — и прежде чем Макс успел помешать ей, она сдёрнула с него простыню.

Гена прикрыл лицо ладонью…

Сначала сводил всех с ума один Макс, теперь к его истерикам добавилась и эта экстравагантная Олимпиада Миленькая.

Макс даже задохнулся от неожиданности, и Лима тоже, хотя и попыталась это скрыть.

Она видела множество человеческих тел: худых и толстых, мускулистых и дряблых, загорелых и бледных, красивых и некрасивых, но ещё никогда ей не доводилось видеть настолько пропорционального, даже идеального мужского телосложения.