В лабиринтах города

Агата открыла дверь, и они оказались в тёмной спальне. Значительную часть комнаты занимал большой шкаф у стены. Тётя распахнула створки и отодвинула вешалки с одеждой.

– Помнишь, как мы играли в прятки, Максим?

Он кивнул, и Агата быстро поцеловала его в лоб. Шаги и голоса стали громче.

– Сиди здесь.

Максим цеплялся за воротник ее рубашки и ничего не понимал. Агата усадила его возле коробок, вернула на место вещи и закрыла дверцу.

Снова обступила непроглядная темнота. Он слышал собственное учащённое сердцебиение и прерывистое дыхание.

Образы не давали покоя. Они мелькали перед глазами ослепительными вспышками и растворялись столь же быстро, как и возникали.

Пронзительный телефонный звонок вырвал его из забытья, и Максим подскочил на кресле. За окном давно сгустилась ночь. Влад сидел на диване и увлечённо читал журнал из тех, что нашёл на столе. Он хмуро посмотрел исподлобья.

– Ответить-то я могу? – едко поинтересовался Максим и взял трубку.

– Какого черта, Макс? Где тебя носит? – раздался голос Сергея – лучшего друга.

Его речь перебивали громкая музыка и шум работающего двигателя.

Рахманов рассеянно потёр лоб и взглянул на электронные часы. Он совсем забыл про вечернее ралли.

– Возникли проблемы, – сонно пробормотал он.

– Что-то серьёзное? Я могу помочь? – обеспокоенно поинтересовался Сергей.

– Нет, ничего такого. Не бери в голову.

Сергей не знал, что Максим отчасти принадлежит к магическому миру, и посвящать друга в свалившиеся проблемы он не собирался.

– Значит, сегодня мне отдуваться одному? Спасибо, удружил, – в голосе собеседника не прозвучало ни тени разочарования. Ведь это означало, что все лавры сегодня достанутся ему.

Они оба состояли в клубе стритрейсеров и частенько участвовали в соревнованиях. Незаконные заезды на запредельной скорости по ночному городу. Что может быть лучше? Только опьяняющий вкус победы. Азарт, опасность и бешеный адреналин. Без ложной скромности стоило отметить, что Макс был одним из лучших в своей команде, если не самым лучшим.

Максим усмехнулся:

– Прости, старик.

Рахманов положил трубку и откинулся в кресле. Он чувствовал себя совершенно разбитым и опустошённым. Сон не принес отдыха, стало только хуже.

Вдруг раздался звонок в двери. Пронзительная трель отозвалась гулом в ушах.

– Наконец-то! – Влад резво поднялся и отбросил журнал.

Макс недовольно вздохнул. Он не желал никого видеть и, тем более, говорить с дядиными работниками.