Мой волк, или Отбор для альфы

Не говорить же добродушной толстушке, что этот Рэйнар, похоже, любит кусать ничего не подозревающих девушек. Фира же, присев на кровать рядом со мной, продолжала: — У него не было другого выхода. Он не мог расспросить тебя о Бранде, потому что ты прибыла издалека и твой язык чужд нам. Вспомни, как ты заговорила про знахаря. Мы же не могли понять, о чем ты.

Я с недоверием прислушалась к себе. И снова это странное чувство двойственности. Будто внутри меня замерло что-то, совершенно чуждое, да еще и обладающее какими-то неизученными пока что навыками.

Закрыв глаза, я сосредоточилась и пробормотала пару фраз на русском. С этим все в порядке. Те же фразы я попробовала проговорить на английском, но в мозгу будто вспыхнул другой язык, совершенно мне незнакомый, странно гортанный, с большим количеством каких-то «рычащих» звуков. Быть не может! Однако я попробовала несколько раз и поняла, что действительно спокойно могу болтать на совершенно незнакомом мне языке!

— А еще твой слух, зрение и обоняние обострились, — тихо продолжала Фира.

— Ты стала намного сильней. Это временная сила, с которой тело свыкнется после твоего первого полнолуния.

— И я могу превратиться в волчицу прямо сейчас? — недоверчиво спросила я, открывая глаза.

— Нет, первое обращение произойдет в полнолуние, так завещала Богиня. Три восхода луны после обращения ты была в забытьи, значит, через двадцать пять восходов ты сможешь обернуться.

Я вспомнила, как легко справилась с гигантом Рэйнаром, как нашла его же по запаху и услышала биение сердца светловолосой дылды, стоя в другом конце комнаты.

Неужели все это правда? Не может быть. Скорее всего, я переела шашлыков и крепко заснула. Я со всей силы ущипнула себя за руку, громко взвизгнув. К великому сожалению, я не проснулась, зато на руке начал расползаться синяк. Начал — и пропал. Я тупо уставилась на то место, где он только что был.

— Регенерация — еще одно доказательство. Все заживает быстрее, даже самые глубокие раны. Сейчас это произошло мгновенно, потому что ты новообращенная, — охотно пояснила Фира.

Казалось, ей доставляет удовольствие просвещать новичка. — Ты можешь сама убедиться. Если у тебя были какие-нибудь старые шрамы, то теперь они исчезли.

Я послушно задрала футболку и уставилась на то место, где раньше был шрам от аппендицита. Длинная уродливая отметина и правда исчезла. Я недоверчиво провела рукой по идеально гладкой коже.

— А лекарство? Есть лекарство от этой… болезни? — хрипло прошептала я.