Настоящая любовь вампира

Меня зовут Ванесса Даркнес, и я буду вести предмет под названием «Вампирские войны», – представилась, но ученики не спешили обращать на меня внимания.

Что ж, раз не захотели по-хорошему, значит, будет по-плохому. Это занятие началось с переклички, во время которой я постаралась запомнить всех студентов, ведущих себя максимально вызывающим образом. Некоторые откликались на свои фамилии с опозданием, в стиле: «Ой, а вы уже назвали Бергадоса? Так отметьте, я здесь».

Я сжимала зубы, но внешнее не показывала недовольства, поскольку понимала, что именно этого нерадивые ученики и добиваются.

Диктовать лекцию начала нарочито медленно, но записывали ее единицы, что разозлило ещё больше. Когда настала пора рисовать схему, взглянула на доску и поняла, что там остались надписи с предыдущей пары, которая проходила в этом кабинете.

– Пожалуйста, подготовьте доску, – обратилась к группе, извлекая из папки нужный листок.

На самом деле изначально я собиралась отдать им вариант для ксерокопирования, как первокурсникам, но по ходу лекции решила, что они этого не заслужили. Пусть рисуют теперь в тетрадках ручками и сами потом разбираются в своих каракулях при подготовке к сессии.

– Вам надо, вы и стирайте с доски, – раздался с задней парты тонкий женский голос, а вслед за ним по всей аудитории прокатилось одобрительное гудение.

– А знаете, мне эти интегралы совсем не мешают, – ослепительно улыбнулась, взяла мел и начала чертить схему прямо поверх уже существующих надписей.

В результате получалась ужасная каша: мои ровные буквы и стрелочки ложились поверх мудреных формул, поэтому разобрать, что конкретно я там пишу, с трудом удавалось даже мне самой.

– А что это за слово? Вы можете сказать вслух? – то и дело раздавалось за моей спиной, но я сохраняла молчание до тех пор, пока не дорисовала схему до конца, а после с довольным видом уселась за преподавательский стол.

– До конца пары осталось пять минут, – объявила, не глядя на своих противников. – Перерисовывайте схему и можете быть свободны.

– Но там ничего не понятно! – возмутился парень с первой парты, который по сравнению с остальными на протяжении всей лекции вел себя как паинька.