Жена Алмазного Дракона

Прислуживать Эмилии он не мог: это было честью для фрейлин, и он не мог лишить чести одну из них – снова пардон за каламбур!

За завтраком сразу же пошли провокации. Через одну даму от меня сидела брюнетка с нагловатой и высокомерной физиономией. Она небрежно бросила мне:

- Арея, милочка, будьте так любезны передать эрлито.

Я понятия не имела, что такое эрлито и где его искать. И не знала, что просьба дамы была унизительной – фрейлинам прислуживали обыкновенные служанки. По этикету обратиться с подобной просьбой мог только более родовитый к менее родовитому.

Все это я узнала после. А в тот момент Ульфер шустро пришел на помощь.

- Вы окажете мне честь, госпожа Виола? Позволите вам услужить?

Отчего-то девица недовольно скривилась. То ли так хотелось поддеть меня, то ли принять услугу от аргонара считалось позорным. Ей пришлось любезно кивнуть. Ульфер взял со стола вазочку с чем-то вроде сливок и поднес брюнетке. А я запомнила и ее имя, и название сливок.

Так Ульфер выручал меня еще несколько раз на протяжении трапезы. Вовремя подсказывал названия блюд и имена «коллег», обращаясь к ним как бы невзначай. Я восхитилась находчивостью Келиара, приславшего мне сына. Сам бы он не смог так резво вертеться за столом – не по статусу. Да и занятость не позволила бы выделить битый час на трапезу женщин, перемежаемую сплетнями и болтовней.

Я очень внимательно прислушивалась к сплетням, знакомясь с жизнью Алмазных Драконов.

- Ах, Эмилия, надеюсь, вы простите мне вторжение! Я второй день нигде не могу найти свой рубиновый гарнитур. Подарок барона к годовщине нашей свадьбы. Может быть, я оставила его здесь позавчера, когда мы играли в каррин? Вы позволите посмотреть за вашим столиком для игры?

Эмилия удивленно качнула головой.

- Конечно, дорогая Лаэ. Но уверяю тебя, горничные убирались и вчера, и сегодня. Если бы ты вдруг обронила гарнитур здесь – хотя не представляю, как это могло произойти – его давно бы нашли.

- Да, я понимаю! – скорбно вздохнула Лаэлия. – Но я просто уже не знаю, где искать. Он очень дорог мне. Это знак любви Дитрика ко мне. Он очень расстроится, если его подарок пропадет… а я никогда себе не прощу.

Ну-ну, ее супруг, ухлестывающий за Ареей, конечно же расстроится. Я спокойно наблюдала, как моя недоброжелательница проходит в покои генеральши. На меня она не смотрела.