Академия Астор-Холт

Иногда они бывают такими красивыми, такими яркими и приятными, что из них совершенно не хочется никуда возвращаться. Ведь во снах всё совсем не так, как в жизни. Там нет правил, нет законов, есть только мир иллюзий, в котором очень приятно жить.

Мне снились облака… такие белые и пушистые, и я летала вместе с ними. Парила над миром подобно сказочной птице, и никто не мог мне помешать. Я была свободна как ветер. Но даже здесь меня не оставляло странное чувство, что внизу я кому-то очень нужна. Что там есть кто-то, кто любит меня.

И лишь одной этой мысли хватило, чтобы прервать полёт и метнуться к земле.

Я опустилась на освещённую тёплым солнцем лужайку, на которой стоял небольшой деревянный домик. И в голове появилась странная мысль, что это мой дом… что я здесь живу.

На крыльце, прямо на деревянном полу, сидел человек. Из-за слишком яркого солнца у меня никак не получалось его рассмотреть, но я откуда-то прекрасно знала, что он мне дорог, а я дорога ему. И это был не только мой дом, а наш. Ведомая желанием взглянуть в его лицо, я ринулась вперёд, но как только оказалась слишком близко, он просто исчез, испарился, словно его и не было.

Будто мне показалось…

И тут послышался непонятный звук. Он прорывался в мой сон откуда-то издали и казался лишним. Наверно, именно это и заставило меня вернуться в реальность.

— Трил! Открывай! — возмущался кто-то под дверью голосом Тилии.

Я попыталась подняться и только сейчас обнаружила, что лежу на своей кровати прямо поверх одеяла, да ещё и в непонятном, но очень тёплом плаще.

Стук в дверь снова повторился и стал отчаянно яростным, это-то и заставило решительно подняться и впустить-таки утреннюю гостью.

В комнате оказалось довольно прохладно. И неудивительно, ведь из-за этого пресловутого бала я совсем забыла про камин, а магическое отопление в моих апартаментах, к сожалению, отсутствовало.

Думать о событиях вчерашнего вечера мне совершенно не хотелось, да только воспоминания, как назло, сами всплывали перед глазами. Но сейчас было не совсем подходящее время для истерик, переживаний и самобичевания.

Ведь всё, что случилось, уже не исправить. А значит, нечего и переживать. Нет, подумать и проанализировать всё это, конечно, придётся, но уж точно не при Тилии.

Когда, сильнее кутаясь в тёплый плащ, я всё-таки распахнула дверь, то напоролась на озадаченный взгляд подруги, которая, кстати, выглядела сейчас напряжённой и даже напуганной.

— Привет, — сказала я, пропуская её в комнату.