Мой темный-претемный властелин. Книга 2

Бледная медведица тоже поднялась с плоского камня поодаль, на котором сидела все это время, нахохлившись воробьем.

 — Берта, ты поедешь верхом. И не спорь! — наказал ей Темный.

Выглядела медведица так, будто ждала в очереди к деревенскому зубодеру, ничего не знающему о магии, и вот настала пора.

 Как только мы поднялись по склону, Рансовье шутливо подтолкнул Берту к белоснежному скакуну ильва. А меня обхватил за талию и легко усадил на ренгара, прежде задержав на мгновение в руках. Показалось, что он меня сейчас поцелует, и по телу прокатился приятный жар.

— Данте, сберечь во что бы то ни стало! — прозвучал приказ.

Конь мотнул головой и ударил копытом. Я тихонько вздохнула, чувствуя, как покалывает губы от несостоявшегося поцелуя.

— А я? — подскочила Анаретт.

— С Бьорном ты будешь в полной безопасности, — сухо ответил ей Темный, подавая мне поводья.

После нашего разговора на берегу озера он перестал замечать мою сестру, избегая даже иной раз смотреть в ее сторону.

— Такое чувство, что я здесь лишняя, — взбеленилась Анаретт. — Но зачем тогда это? — продемонстрировала она браслет невесты.

Губы сестры дрожали от обиды и негодования.

— Из-за клятвы, что я дал твоему отцу, — ответил Анделар. — Но как только вы пройдете испытание Темным Огнем, ты будешь вольна отправиться на все четыре стороны.

 Не говоря больше ни слова, Рансовье направился к ожидающему поодаль ильву. За ним тронулся Данте. Остальной отряд уже ушел вперед и ожидал нас рядом с Арандилем.

Я потянула поводья, останавливая ренгара и оглянулась на сестру, которая так и стояла на тропе, не двигаясь с места. Выглядела она ошарашенной и расстроенной, и мне даже было ее немного жаль.

— Не расстраивайся, Ретти, ты можешь ехать на моем коне, — неожиданно мягко обратился к Анаретт иркан, подводя своего мрачного и тяжелого скакуна.

— Ненавижу тебя! — злобно выплюнула она ему в лицо.

Желваки Бьорна едва заметно дернулись, тем не менее он подхватил ее и, усадив в седло, принялся подтягивать стремена.

После чего подвел коня к нам с Бертой. Медведица тоже не спешила уезжать, но по иной причине. Она попросту трусила. Интуиция мне подсказывала, что с верховой ездой у этой боевой девчонки не слишком хорошо, а добрый конь чувствует неуверенность седока и волнуется.

— Вперед не вырываться. Не отставать. Команды выполнять незамедлительно и четко. Не истерить, прибью сам. Исключение ты, Ирения.