Эликсир

— Она будет рядом с тобой, — сказал мне мужчина. Я отключился.

Глава 32 Я был там

Я сижу на мягком облаке, ноги болтаются в воздухе. Вокруг не видно ничего, кроме пушистых облаков. Из-за одного облака появилась моя мама. Она шла ко мне в белом одеянии, длинном, что я не мог видеть ее ног.

— Мама! — радостно соскочил и почувствовал щекочущее стопу, но плотное облако.

Она заботливо обняла меня:

— Сынок, я так скучала по тебе.

Она гладила меня по голове, но я уже не был тем маленьким мальчишкой.

Ее голос все еще звучал неизменно, с той же теплотой и такой же родной. Голос, который я отчаянно пытался сохранить в памяти внезапно обрел объем. Теперь я точно запомню навсегда мамин голос.

Мы сели на облаке. Она спокойно улыбалась. Внутри меня воцарилась тишина и упоение. Мне было уютно рядом с ней.

— Я очень скучал по тебе, мама, — говорил я, отдавшись рыданию целиком.

— Я знаю, сынок, — шептала она, продолжая гладить меня по голове. — Я наблюдала за всем отсюда. Но я не могла вмешаться в твою жизнь.

Мне не положено. Я всегда скучаю тебе Лаурии и Ребекке.

— Они в порядке, мама, — ответил я бессознательно. Внезапно в моей памяти стали всплывать жуткие картины один страшнее другого. Казалось, что я не справлюсь с тем отчаянием, которое настигло меня. — Прости, я не знаю, что с ними случилось. Я не знаю, мама.

Она обняла меня, я опустил голову на теплое плечо матери.

— Они в порядке. Скоро я и с ними встречусь. Ты мой старший ребенок и ты первый в очереди сегодня.

У тебя я ничего не буду спрашивать. Ты должен вернуться обратно. – Она указала вниз. Облака разошлись, и внизу виднелся пустой и тихий город.

— А что ты спросишь у Бекки… и… Лаурии?

— Они смогут пойти со мной, если захотят.

— Нет, мама, не делай этого, умоляю. Они же даже полжизни не прожили еще, им нужно жить.

— Живут они здесь, а не там. Внизу лишь испытание и тяжесть.

— Истина та, в которую я верю. А я верю, что жизнь прекрасна.

На лице мамы появилась улыбка.

Сейчас она та самая, какой мы ее запомнили в последние дни при ее жизни, пока она была здорова, полна сил и красива.

— Я горжусь тобой, Шон. Я всегда радовалась, что ты мой первенец, ведь именно в тебе так много заботы и любви. Девочки росли в лучах твоей любви. Я благодарю тебя за все, что ты сделал для них.

— Я просто люблю их и всегда буду защищать.

Я боялся сам прикасаться к матери. Она будто чувствовала, что я хотел сделать, взяла меня за руку.