Эликсир

— В ваших силах восстановить мир, дать устаканиться этой суете, а вы намерены были оставить нас здесь умирать?

— Бред!

— Двадцать седьмого марта две тысячи двести тридцатого года, всего полтора месяца назад вы подписали петицию о геноциде, но природа оказалась впереди, а вы надумали побег... Трус!

— Ты не понимаешь куда лезешь, политика это тебе не еду растить в лаборатории. Они раздавят тебя и всех твоих жалких людишек.

— Они? Браво, начальник, да вы всего лишь пешка! Перейдем к сути нашего разговора.

Сделайте заявление в прямом эфире, дайте приказ начать восстановление, попросите о помощи соседние государства — нам нужен эликсир.

— Ха-ха-ха. — Он хохотал, тряся всем телом. — Этому не бывать. Меня скоро найдут, а всех вас сотрут в порошок. Вы станете пылинками.

Я встал со стула, перешел в темноту:

— Не кормить, не давать эликсир, не развязывать, — говорил я Заку и Биллу. — Надо будет начнем пытать, но заставим.

— Э-э-э-э, Шон, — заговорил Райли Нудс.

Я сунул лицо под освещение:

— Передумали?

— Нет, сукин сын!

Быстрыми шагами я направился к двери.

— Начнем пытки через час, — сказал я, перешагнув порог.

Я застыл возле двери, ощущая на коже дрожь и жаркую смесь зла и горечи. «С ним не договориться», — выдохнул я.

Иногда за три часа можно изменить мир, ну или проделать колоссальную работу. Поимка президента, взять согласие Энго на запуск запасного завода по производству «Пятерки» — видимо, Зак применял свои жесткие методы, я не хотел вдаваться в подробности, потому что всю жизнь избегаю жестокость.

Ведь жесткость огонь, обжигающий меня с детства. Я вырос, страшась жестокости отца.

Компьютерщики суетились на среднем этаже, настраивали свет, две камеры и готовили место съемки. Я стоял в стороне, скрестив руки на груди молча наблюдал за всеми.

— К прямому эфиру все готово, — сказал Зак, ровняясь со мной. — Роберт Энго выступит публично и передаст нам права на восстановление и запуск запасного завода.

Удивлен ли я? Естественно удивлен, насколько я мог знать Энго, он бы никому не передал бы свои права даже перед лицом смерти.

— Пришлось применить силы, — бесстрастно продолжал Зак.

— Надеюсь, не переборщили, — выдохнул я. — Сейчас он нам нужен, только он может запустить запасной завод.

— Лицо мы не трогали, и он в состоянии говорить, остальное в кадр не попадет.

Его хладнокровие внезапно ввело меня в замешательство.