Эликсир

Он пытался сделать доброе дело или потешал свои скрытые маниакальные наклонности?

— Зак в курсе, — вмешалась в разговор Эм. Теперь я окончательно понял, что мое трехчасовое отсутствие перевернуло весь мой мир.

Зак смотрел на нее одобряюще и присоединился к ребятам. Эмили осталась стоять рядом со мной. Она легонько коснулась моего локтя и потянула за край короткого рукава, чтобы я присел рядом с ней. Она уже расположилась на стульчике вдоль стены. Я остался стоять и все еще наблюдал за подготовкой к эфиру, крепче прижимая к себе скрещенные руки на груди.

— Ты хороший человек, Шон и мне искренне жаль, что не смогла ответить тебе взаимностью.

— Мы уже говорили об этом, — холодно ответил я. Вот так прощаются с нами наши некогда любимые. Внутри я боролся с собой, но все леденело и пустело. Я не должен больше цепляться за нее, но почему я продолжаю это делать? Мне нравилось ощущение рядом с ней, а сейчас она пыталась отнять то тепло и спокойствие, которое я грел в своем сердце четыре года.

Я хотел уйти и шагнул вперед, она прижалась ко мне со спины.

Ее теплые руки обвились вокруг талии. Я ослабил свои руки и медленно коснулся ее рук.

— Просто... отпусти… меня, — шептала она. Я понял, что она заплакала, когда по спине потекли слезы, тепло касаясь к рубашке, затем остывая и леденея, как мое сердце.

Я повернулся к ней и обнял ее крепко:

— Не переживай. Твое счастье значит для меня больше, чем ты думаешь. Вообще-то, Зак не плохая партия.

— Ты так считаешь?

Я кивнул. На самом деле, я так не считал.

В моей груди все горело адским пламенем. Ревность и отчаяние смешались, и теперь я неотвратимо отдалялся от нее, а когда-то в своих иллюзиях строил с ней счастливый очаг.

Переживем ли мы эти дни, будет ли все, как раньше, смогут ли выдержать люди те три дня, которые требуются для выпуска новой партии эликсиров? Изо всех сил я хотел сохранить веру и надежду.

Никто из нас не знает, что произойдет завтра, эпидемия уже бушует в некогда мирном городе. Терцицен охвачен волной боли, и если среди всего хаоса Эмили сможет быть счастлива хотя бы столь короткий промежуток времени, то имеет ли место развитию моего эгоизма? Она никогда не любила, нужно ли ей упустить возможность испытать это чувство?

— Я знаю, что ты врешь мне, но все равно спасибо, — сказала она.

Я отпустил ее из объятия, вытер слезы на ее щеках. Заметил боковым зрением присутствие Зака. Я не буду относиться к нему как к человеку, который уводит мою женщину. Эм никогда не была моей.