Песня полуночи

– О чем ты думаешь, Юника?

Она выплыла из тумана воспоминаний о детстве и той самой сказки о царевиче и сером волке. Снова опустилась на стул и пришла-таки в себя.

– Да ни о чем, – как можно непринужденнее пожала плечами Юника.

Мне кажется, я вас влюбилась, а это существенная проблема для меня, потому что я вас совсем не знаю. А еще боюсь. А еще… много всего, чего я не понимаю. Поэтому не знаю даже, что с этим наваждением делать.

– Вы не могли бы мне выписать разрешение на допуск в архив? – вслух спросила девушка, о делах насущных забывать было никак нельзя.

– Пожалуйста, а то просить Резцова мне неудобно, но очень нужно.

Хорошо, что есть вот такие вот нужные дела, на которые можно отвлечься от мыслей о всяких глупостях.

– Во время войны архив был почти уничтожен, – Берегов будто бы разочаровался в чем-то, правда, Юника так и не поняла в чем. – Но кое что все же уцелело. Хорошо, завтра дам вам допуск. Это все?

– Все! – слишком пылко заверила девушка. И потом только поняла, Тео снова перешел на «вы».

Может оно и к лучшему.

Говорят, любовь до добра еще никого не довела. А с ней это пройдет. Обязательно. Когда-нибудь.

Рената сегодня была как-то особенно молчалива, что было для нее не свойственно. Обычно она щебетала без умолку, а он слушал ее рассказы о сестрах и матери. Эти истории грели душу, радовали слух и доводили до отчаяния одновременно.

Они – любимые и дорогие женщины – жили в том нормальном мире, о котором он мог только мечтать. Да, им было нелегко. Это было понятно. Болезнь матери, нехватка денег на лекарства, теперь вот еще и мелкая пошла работать не куда-нибудь, а в МагУР, где никто не будет считаться с юной девушкой, а самая младшая Нона пропадала на ночных дежурствах в госпитале.

В отличие от матери и двоюродных сестер, в деньгах он не нуждался, у него всегда хватало еды, не приходилось пахать на износ. Но у всего этого благополучия была другая сторона – темная и грязная. Андрис Северов работал на бандитов. Не об этом были его мечты и чаяния юности. Не этого он желал.

Но именно здесь он находился вопреки своим надеждам.

Вернуться назад в ту светлую и добрую жизнь, Андрис уже не надеялся. Документы о его назначении канули в Лету вместе с его настоящим именем и кодовым позывным. Все, что осталось Андрису сейчас – это хоть как-то выжить ради Ренаты. А еще ему необходимо было выйти хоть на кого-то из полиции, кто помнил его истинное имя еще до войны.

Последний шанс…

Такой человек существовал, только Юнику впутывать Андрис не хотел.