Танго с черным драконом

- Герцог Блэкдраг, жених моей младшей сестры, - взмах руки в сторону Генри, а затем пренебрежительный жест в сторону Анри. - Анри. Художник, который пишет мой портрет.

Конфликт был бескровно разрешен. Но Анри неожиданно активизировался:

- Ваша светлость, а вы не желаете купить портрет своей неветы? Я готов его написать!

Генри насмешливым взглядом смерил сначала фигуру Анри, затем остановил задумчивый взгляд на пеньюаре Агнии и сказал:

- Мы сейчас торопимся. Я позже познакомлюсь с вашими работами. Но думаю, что нам нужен семейный портрет, на котором изображены мы оба.

Когда мы все-таки вышли из дома, герцог глухо спросил:

- Это то, о чем я думаю?

- Честно говоря, я не знаю, - мое плечо непроизвольно дернулось. – Она утверждает, что между ними ничего нет. Но иногда кажется, что она обманывает всех: и Грициана, и Анри, и в первую очередь даже саму себя.

- Ты понимаешь, что я не потерплю такого отношения к себе? – черные глаза мужчины внимательно смотрели на меня.

- Взаимно! – я криво усмехнулась в ответ.

– Я тоже не потерплю никого третьего между нами.

Генри молча кивнул в знак того, что понял. Также молча открыл двери магобиля и помог сесть мне в салон.

***

Смотреть балет вживую я ехала впервые в жизни. До этого мне доводилось видеть его лишь в записи по магкристаллам. Поэтому я вся была в предвкушении.

Но когда зашла в театр, пришлось отвлечься. Слишком неоднозначно публика реагировала на моего спутника.

- Генри, неужели это ты? – стукнул по плечу Блэкдрага подошедший мужчина.

У него были не по моде стянутые в хвост светлые волосы и черный фрак, небрежно висевший на плечах. Мужчина совсем не был похож на рядового зрителя. – Я думал, ты с балетом завязал раз и навсегда, как и с балеринами.

Генри никак не отреагировал на его реплику, а лишь холодно добавил:

- Добрый вечер, Лимбер. Позволь тебе представить мою невесту Елизавету Вернер, - затем развернулся в мою сторону, - Лиз, это Лимбер Лис. Сегодня мы будем смотреть на работу оркестра под его управлением.

Он так и сказал «работу», словно музыканты сюда пришли тележки с углем возить. А Лимбер вдруг смутился и пробормотал:

- Простите меня, пожалуйста! Иногда мой длинный язык говорит много лишнего! – и с этими словами аккуратно взял меня за запястье и поцеловал воздух у руки.

А я стояла ошеломленная: сам Лис, великий дирижёр, целует мне руку? Да я ее неделю ее мыть не буду.

А затем мой спутник и дирижер неожиданно обнялись.