Сказ про Марью - Челночницу

- Ты, краса, не ведаешь, где поганое прячется? Ужо я ему!- погрозил он кулаком.- Что это за дело женщину в летах почтенных забижать? Не накормило, не напоило, не приветило, а угозу творит!

Путята выхватил сабельку заморскую в самом Дамаске кованную и пригрозил палатам белокаменным прямо в цветные окошечки.

- Совсем уже чудищи распоясались!- вторит брату Доброжир.- На пожилых людей кидаются. Что им молодцев мало? Так вот они мы – явились, не запылились.

Доброжир стряхнул невидимую пылинку с рукава богатого кафтана.

Девица улыбаться перестала и с лица спала. Бледна сделалась, точно первый снег.

Вперед братьев выступил Осмомысл. Поцеловал руку у девицы пригожей на заморский манер и мягко проворковал, аки горлица:

- Вот подагочек хочу вегнуть хозяину,- он протянул бархатну коробочку девице.- Спасибо ему великодушное, но не пгигодилось. На глаз начегтил-отмегил. Нам бы с хозяином палат этих потолковать.

Девица рукава шитые златой нитью и жемчугом теребит нервно, коробочку забирать не торопится, еще пуще рдеют щеки цветом маковым.

Губы алые кусает, брови черные хмурит, очи голубые прячет. В полном смятении пребывает.

- Я… оно. Мой это подарок. Но не чудище я! Просто заработалась, месяца конец, проект сдаем срочный – мост Калинов реконструируем. Коллектив у нас тяжелый подобрался: Лыбедь Перелетная, по осени махнула крылом и за море умчалася; Рак-На-горе-Свистунович; да Щука-по-ее-велению-вынь-да-положь. Ох, тяжко с ними замечания по проектам согласовывать. Кожный свое видит, да в свою сторону тянет,- она вздохнула тяжко и жалостно.

Видит девица, заскучали молодцы, зевают, да почесываются. Поняла мужские думки не сложные. Ратного бою не предвидится, за столы с яствами не приглашают, а к умным разговорам оне не сподручны. Вовек тех разговоров не вели, и впредь не собираются. Только меньшой внимательно слушает, да кивает сочувственно. Тот, что готовальню вернул. Видать, разумеет, к чему эта коробочка назначена. Глядя в его очи карие, пожалиласьдевица-краса:

- Я на одном кофе, уже месяц не сплю, вот и испужала вашу матушку.

За что прощения прошу,- смущенно развела руками.- Я, Василиса Премудрая, Кощеева дочка старшая.

- И сколько вас дочек Кощеевых?- со своим интересом подкатил Доброжир, решив выспросить за любую ему Жар Птицу.

- Трое нас. Средняя сестра моя Василиса Прекрасная. Ну как прекрасная… Разгневала батюшку, теперь лягухой хладной скачет. Батюшка назначил злое наказание, кто из молодцев поцелует, не побрезгует, тот чары снимет.