Буран

И тяжело вздохнула – Плохой человек не поехал бы в снежную пустыню, учить далекий, одинокий народ библейскому учению – она слегка успокоилась, и слабо улыбнулась – Не поехал бы, слышишь, Гаврила?

Тот не ответил.

Полина подошла ещё ближе и коснулась его плеча.

- Возьми себя в руки, прекрати винить меня во всем на свете, и позволь мне помочь. Я знаю, что тебе больно.

Батюшка еле заметно вздрогнул, но не отбросил её руки.

- Сделаю тебе пару уколов, а взамен… - она обошла Гаврилу с лица и заглянула в его глаза, покрытые густыми бровями – Взамен, я обещаю выучить пару молитв и прочесть твою книгу.

Повисла и затянулась тишина, под вой бури за окном.

- Не обязательно заучивать молитвы… – после долгого молчания устало выдавил из себя Гаврила – Просто молись от сердца, и будешь услышана… - тяжело выдохнул он.

- Позволишь помочь и твоей жене? – осторожно спросила Полина.

Гаврила закрыл глаза, и с шумным сопением набрал в грудь воздух.

- Скажи.

Глядел он на Полину хмуро, осуждающе, но и наивно. Будто ребенок, которому вдруг исполнилось за 40 лет.

- Нет – покачала головой она – Мы играли в шахматы.

- Клянешься? – буркнул священник, шевельнув челюстью вместе с бородой.

- Клянусь – уверенно кивнула она – Я не та, за кого ты меня принял. У меня есть свои принципы, и границы разумного - Полина взяла его за руку – Послушай, Гаврила, скажи честно… Я, наверное, нравлюсь тебе лично? Это так? Если да, то давай разбер…

- Ты что, дурная что ль?! – дернулся священник, убирая руку подальше от Полины.

Та не ожидала такой реакции и отпрянула назад, опасаясь, что Гаврила вернется в прежнюю ярость.

- С чего ты взяла это вообще?! – с искренним возмущением продолжил он.

- А что ты тогда взъелся на меня?! – отозвалась Полина, разумно отступая назад – На борту было ещё человек тридцать. Почему я?!

Ответил тот далеко не сразу.

По лицу было заметно, что начался новый приступ и его крутит болью изнутри, но Гаврила стойко держался, лишь оперся рукой на бревенчатую стену и скривился.

- У нас с Машей, уже был ребенок. Сын… – после долгого молчания произнес Гаврила, когда ему немного полегчало – Три года назад Коленька заболел, подхватил тяжелую простуду. Семь лет ему было, только школу начал. И вот такие как ты… - батюшка поднял руку и тяжело указал на Полину – Загубили его лечением своим.