Буран

А меня в шею гнали из больницы, не пускали молитву прочесть.

Василий судорожно сглотнул, с болью глядя на Гаврилу.

Полина промолчала вовсе. Сказать было нечего.

- Дело не в тебе – договорил Гаврила, бросив на неё тяжелый взгляд – А во всей вашей треклятой братии… Поняла? Чтоб вам пусто было. Тебе и всем остальным лекарям-калекарям.

- Гаврила, послушай меня. Послушай, и вспомни – хмуро ответила Полина – Дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого.

.. Ты помнишь?

Гаврила оглянулся и слегка ошалело поглядел на неё. Снова не сказал ни слова, но взгляд его явно изменился к лучшему.

- Можешь верить мне, а можешь не верить, но у меня есть профессиональные навыки – Полина вздохнула и уперла руки в бока – И я очень сомневаюсь, что этот… Иван, которого ты оставил с Машей, сможет принять роды лучше, чем это сделаю я – она вновь шагнула вперед – Ты слышишь меня? Нам нужно принести её сюда. Тут есть спирт и кипяченая вода…

- Стоп! – всплеснул руками Василий – Что?! Роды?!

- Вы поможете? – Полина коротко глянула на полярника – Нужна ваша физическая сила, чтобы перенести её в дом.

Думаю, что мы ещё можем успеть, если пойдем прямо сейчас.

- Я ещё не давал разрешения! – строго тряхнул указательным пальцем Гаврила.

Не говоря больше ни слова, Василий решительно двинулся к выходу.

- Мне не нужно ваше разрешение, чтобы спасти жизнь. Даже две жизни, а то и три включая Ваньку! – срывая тулуп с вешалки отозвался Василий – Ваша жена отдельный, живой человек, а не собственность, и с ней ваш ребенок.

Так что будьте любезны пойти со мной немедленно и помочь, если они вам дороги – шагнул к дверям он.

Едва Василий распахнул дверь, как внутрь, с витиеватыми сплетениями метели ворвалось настоящее чудо.

Вместе со звоном упавшего дверного крючка, в дом ввалился Иван, покрытый снегом с головы до ног.

На руках он держал теплый, плачущий сверток…

***

Семь лет назад:

Вынырнув в одном из «клыков» наугад, Хаюм тяжело опустил ногу на ледяные ступени.

Обтекая холодными водами океана, он поднялся, неся на руках Тенеке.

Небольшая арка, ведущая от лестницы из пяти ступеней, вела в маленькую комнату, где на плоском, ледяном пьедестале лежало тело.

Идеально сохранившееся, застывшее как камень.

Стены из полупрозрачного льда давали достаточно света. Они искажали, ломали и оставляли себе десятки солнечных лучей, проникающих снаружи.

Хаюм поглядел наверх.