Буран

Где он взял такой? Может, что-то от прошлой смены осталось…

А когда переоделся?

- Мужики? – робко окликнул их Гаврила, перебив думы Василия.

Об полярника повернулись, глядя на него.

Иван смотрел через широкие, защитные очки, которые так и не снял, с тех пор как зашел внутрь.

- Позвольте мне, остаться здесь? – виновато пожал плечами Гаврила и бросил короткий взгляд на Полину – Я… Пока не готов оставить ребенка с ней. Поймите меня правильно.

- Оставайся – спокойно кивнул Василий и обернувшись к Ивану махнул, мол «все нормально, потом объясню».

Шмыгнув носом и набрав в грудь воздух, как перед погружением, Иван взялся за ручку двери, собираясь нырнуть в бушующую стихию.

- У меня к вам ещё целая куча вопросов! – развернувшись на пороге, ткнул пальцем в «гостей» Василий – И не вздумайте тут скандал опять устраивать!

- Все нормально - усмехнувшись уголками глаз, пообещал Гаврила – Всё хорошо…

- Точно?

- Да… - священник с улыбкой кивнул, и вернул взгляд к лицу младенца – Мне просто нужно побыть здесь, с сыном.

- Смотрите у меня! – ещё раз тряхнул кулаком Василий и вышел в белую пелену бури вслед за Иваном…

***

Василий пытался поговорить, расспросить Ивана, но вой ветра глушил его голос на корню. Тот бороздил снега, упрямо шагая вперед как ведущая лайка в упряжи.

- Там грот! – обернувшись, прокричал сквозь ветер Иван – ТАМ ГРОТ! – указал он себе за спину, прокричав фразу ещё громче.

Отражение сплошного белого потока непрерывно скользило по линзам его защитных очков.

Где-то там, под темным пластиком очков напарника, он заметил едва уловимое сияние.

Или это только показалось?

- Система подземных пещер, ледяных! – прокричал Иван вновь – Понял?! Вниз ведут!

Очнувшись от наваждения, Василий кивнул, всё еще пытаясь заглянуть в глубину линз напарника. Только отражение бури на гладком стекле, вот и всё.

- Понял! – закивал Василий.

Иван поднял руку, показал большой палец вверх и вновь потянул «упряжь».

Сто шагов, двести, Василий сбился со счета.

Однако, напарник уверенно шел впереди, словно его вел незримый компас. И силы его казались нескончаемыми. Иногда, когда Василий падал, спотыкаясь или под натиском ветра, Иван поднимал его, легко как пушинку и снова вел вперед.

Так продолжалось до самого последнего шага, пока Василий не провалился с спасительное убежище.

Рев бури остался снаружи, слух окутала относительная тишина.