Серебряные нити

– Договор нарушен, – каждое слово тяжестью падало на плечи. – Не нами. Зовем в свидетели Госпожу нашу. Прежде чем уйти, изгоняем ту, кому тоже нет места в этих землях.

Он отшвырнул ее от себя, а Мора, уже цепенея, смотрела, как глупый смелый человек кидается на гостя с палкой. Ее утягивало куда-то, но нельзя же оставить его здесь. Одного, без защиты.

Последнее, что она успела – рванула из тумана все нити, до которых могла дотянуться. Сплетенный наскоро полог напоминал сеть, но дело свое сделал: он укрыл человека и потянул за ней.

Перед тем как темнота вечными водами реки сомкнулась над головой, Мора еще подумала: будь человек маленькой птичкой, то смог бы выжить, куда бы их ни забросило.

*Брат Моры и его друзья обращаются в соколов – Коршун относится не к соколам, а к ястребам, Мора просто путает.

**Разувать – свадебная традиция Вестарии и Дивнодолья. В первую брачную ночь молодая жена снимает с мужа сапоги, а он в ответ расплетает ей косу.

***Дивь – исчезнувший пятьсот лет назад во время войны с чародеями крылатый народ

Глава 2

Волшебный клубок должен был привести к избушке, где живет страшная колдунья – Костяная Нога, но почему-то вывел к самой Реке.

Огонь кипел в ней, то и дело выплескиваясь на бесплодные берега, сплошь покрытые черными потеками с примесью багрянца. Казалось, в этом буйстве смерти не могло расти даже колючки, но там, где навеки застывала чернота, прорастали кроваво-красные колокольчики. Им нипочем был жар. И уж тем более нипочем был удушающий смрад горелой плоти и давней погибели.

Парень, пришедший на берег нежданным и незваным, растерянно оглянулся. Одна рука нервно тискала резную рукоять меча, другая прижимала к груди драгоценный клубок, свитый из серебряных нитей. Будь кто рядом, он бы восхитился статностью и разворотом плеч, полюбовался бы решимостью на щедро расцелованным солнцем простоватом лице. Но никого не было, а Река одинаково принимала всех, не разбирая молодости и старости, красоты и уродства. После ее жарких объятий оставался лишь пепел.

Парень уже разворачивался, чтобы направиться вдоль берега к чернеющему вдалеке частоколу, когда увидел то, чего на берегу быть не должно было. На черной сплавленной корке белым пятном лежала девица. Мгновение назад ее не было, и вдруг появилась.

Должна бы загореться уже – Река, не скупясь, плескала пламя на берег, но ни богатый летник, сплошь расшитый серебром и жемчугом, ни белая коса, до сих пор не занялись и не осыпались углями.