Серебряные нити

– Это волхвы говорят! Хочешь с ними поспорить?

– Делать мне нечего – спорить с чужими заблуждениями.

– А как ты думаешь, что такое звезды? – прервала перепалку Мора. Ей было совсем не интересно слушать ругань. История про искры от костра оказалась волшебной, но наверняка не единственной. Брат говорил, люди редко сходятся во мнениях даже по поводу какую шапку надеть, а тут небо.

– Звезды – это огни других миров, летящих в великой пустоте. Мы светим им, они – нам. Когда звезда гаснет – значит, мир гибнет, – нехотя бросил Вихрь, а Мора расстроилась: это она уже слышала от брата.

Но представлять искры от костра (вот бы посмотреть на человеческий огонь) было куда проще и приятнее, чем миры в пустоте, бесконечно далекие друг от друга. Зато Миха это безумное объяснение потрясло до глубины души! Нашел, чем дурить голову девчонке!

– Каких других миров?! Колдуны вечно придумывают всякую чушь.

– Да-да. От нас все зло, зато волхвы истинную правду говорят.

Хорошо еще поэтично про костер придумали, а не про то, как боги занавешивают небо на ночь черной тряпкой, через дырки в которой просвечивает солнце.

– Ах ты… – Мих готов был вырвать этому поганцу язык, бабка не уточнила, что колдун обязательно должен остаться невредимым. Язык ведь, а не голову! Насмехаться над словами мудрецов – на такое только погань чародейская была способна!

– Какие боги? – с интересом спросила Мора, для верности влезая между ними. Если будут драться, то явно ничего не расскажут.

– Ну… – Мих внезапно смутился. – Никто не помнит их имен. Они сотворили наш мир, но он выпил все их силы, тогда боги поручили мир Охранителям, а сами уснули. С тех пор Охранители берегут и направляют нас.

– Про Охранителей же ты знаешь? – осторожно добавил он.

Мора кивнула, охладев к беседе, разговор сразу увял. Ее устроило, что Вихрь больше не стал задираться, и хватит. Лес был куда интереснее, но длился и длился: бесконечные деревья, хотя ни одного одинакового.

То ствол искривлен, то огромное дупло чернеет, то ветки совсем коротенькие. Мора нарвала листвы и теперь то и дело подносила ее к лицу, вдыхая свежий запах. А на вкус листья оказались не особенно приятными – горьковатыми.

Он бы и травы нарвала, но Мих ускорил шаг, бросив:

– Надеюсь, до рассвета выйдем из леса. Лучше поспешить.

Пришлось довольствоваться листьями, но вскоре они перестали радовать.