Серебряные нити

– Люди всегда такие привередливые? То жарко тебе, то холодно. Терпи, – наставительно сказала Мора, – это хорошая вода. Раны затянутся.

Человек помолчал, потом пробормотал недоверчиво:

– …вот тебе и посмертие.

– Так ты вроде жив, – Мора пожала плечами, продолжая любоваться нездешней зеленью. Для нее глаза незнакомца сияли ярче магических фонарей. Ярче горюн-камней, что давали огонь печам ее дома. Ярче силуэтов, бредущих по тракту. Интересно, сможет ли он одним взглядом заставить туман расступиться? – Когда я тебя нашла, сердце у тебя билось.

Человек с трудом повернул голову и посмотрел на нее, щурясь. Но вряд ли смог что-то разглядеть без фонаря. В темноте даже друзья брата становились неуклюжими.

– Ты меня… спасла? – просипел он недоверчиво.

Мора с удовольствием кивнула:

– Еще не до конца. Твои раны слишком глубокие. Сразу вода их не вылечит, нужно время.

– Сп-асибо.

То ли он поверить не мог, то ли в себя еще не пришел, но глаза закрыл, отдавшись на милость воде.

Мора вздохнула украдкой. Ну ничего, будет время насмотреться.

Она не стала надоедать человеку расспросами – пусть отдохнет – болтала ногами, радовалась тихим плескам, а потом вдруг вспомнила. Люди, они ведь хилые. Даже брат не жаловал воду в купели, называя ее ледяной, а он был сильный, не чета этому.

Застынет еще. Вон, от слабости едва шевелится.

– Я тебя вытащу, – решила она. – Отдохнешь, потом еще сюда можно прийти. Может, ты голодный…

Вот напасть! У нее только та еда, которую она для себя готовила.

Соколы всегда приносили запасы с собой. К ее угощенью не притрагивались. Что же делать?

– Я сам, – человек слабо завозился в воде, – не тягай…

– Да мне не сложно.

– Я. Сам.

– Меня Мора зовут. А тебя? – она протянула руку, но упрямец не принял, пополз к бортику.

– Вихрь, – с запинкой выдавил он, поднимаясь сперва на четвереньки, потом на ноги.

– Красивое имя, – похожее на вольный ветер.

Человека шатнуло, колени у него подгибались. Можно подумать, если примет чужую помощь, то умрет.

Мора подскочила ближе, придержала за плечи, чтобы не завалился. С интересом заглянула в лицо. И тут поняла, что не стоило этого делать.

Человек впервые увидел ее глаза.

– Ты, – на лице его изумление сменилось яростью и отчаянием. – Ты навья!

***

Люди всегда считали себя лучшими. Других живых они извели под корень – до сих пор на месте дивьих*** городов простиралась до самого Студеного моря Янтарная Пустошь.