Серебряные нити

И если с нечистью худо-бедно ужились, а с нежитью разговор был коротким – ведомым голодом порождениям навьев место в небытие – то что с самой навью люди бороться разучились. Поэтому разумных, но не живых, ненавидели люто и боялись. Благо, давно уже навьи не могли попасть в подлунный мир.

Мора вздохнула с обидой. Можно подумать, она виновата, что ее глаза похожи на глаза гостей. Но если у них просто черные провалы на одинаковых лицах, то у нее-то все как у людей. Ну, темные очень. Что такого? Коршун тоже был темноглазый, это никого не волновало, а на нее лишний раз старались не смотреть.

Неужели так страшно?

– Неправда, – она нахмурилась, когда незнакомец отпрянул назад, цепляясь трясущимися руками за стену. Упадет ведь.

– Скажи еще, что ты человек.

Если честно, Мора об этом не задумывалась. Ее брат был человеком, а она? Она отличалась от всех, кто прилетал в терем, и давно смирилась с этим. Но сравнивать ее с гостями? Нет уж.

– Я тебя спасла. Не сделала ничего плохого.

Найденыш отступал, шатаясь, босые ноги скользили по полу.

Зеленые глаза горели ненавистью, и это было непонятно. Ведь Мора лишь хотела помочь.

– Не подходи. Морок. Везде... – дрожащие пальцы выплетали какой-то странный узор, но чего он хотел этим добиться – непонятно. Только силы зря потратил, вдруг начал оседать, она едва успела подхватить его.

– Все люди такие странные? – вопрос утонул в тишине. Человек – Вихрь – снова лежал без сознания, грудь тяжело вздымалась, на лице выступила испарина.

Может, если отоспится, станет сговорчивее?

Мора снова сплела из тумана плотный кокон и понесла свою находку в одну из пустующих опочивален.

Что ее действительно беспокоило – обычной еды в тереме не было. Брат давно не появлялся, бабушка тоже. Вот бы они прилетели и принесли что-нибудь с собой. Кажется, люди не умели обходиться без пищи, а этот еще и раненый. Не кормить же его ягодами, которые росли в лесу. Их никто не ел, кроме нее.

Устроив “гостя”, хотя смешно сравнивать его с настоящими гостями, она прошлась по покоям брата в поисках одежды и припасов.

Обнаружила свое позабытое рукоделие: какие-то чудные цветочки, их для нее нарисовал Лунь, а она взялась вышивать. Вот и сейчас костяная игла плавно заскользила по ткани, укладывая серебряную, сплетенную из тумана, нить. Красок бы… но всё, что приносили ей из-за реки, в тереме тускнело, цвета терялись.

Зато серебряная нить позволяла оживить узор: нужно лишь провести по нему пальцами, и вот нежные лепестки уже дрожат на ладони.