Серебряные нити

– Я уже поклялся твоему спутнику. – Мих в ответ молча кивнул, смахнув со лба налипшую прядь. – Ты под его защитой, так что не тревожься. Все беспокойство я тебе возмещу. Хочешь новое платье? Медовых пряников?

Вихрь вдруг злобно хмыкнул. Смотрел он на ярла с откровенной враждебностью, хотя вчера они вроде неплохо ладили. Колдун помогал раненым, а Хьялмар передал ему сундук убитого Ждана со всем добром. Что же сегодня изменилось?

– Тебе тоже нечего бояться, парень.

– Разумеется. – Голос Вихря сочился змеиным ядом.

– Уверен, сын Якуна Одноглазого сдержит слово, ведь на кону честь рода. Как можно посрамить великих предков обманом?

На ладье стало тихо-тихо. Мужики застыли, вытаращились на колдуна, словно тот сам себе голову оторвал. Мих ошалело раскрыл рот, но не смог выдавить ни звука, потеряв дар речи. Глаза же Хьялмара потемнели, сравнявшись цветом с нависшими над ладьей тучами, а пальцы стиснули весло так, что несчастная деревяшка хрустнула, Мора с изумлением переводила взгляд то на одного, то на другого – смысл слов ускользнул, но Вихрь явно только что оскорбил ярла.

И оскорбил страшно, судя жутковатой тишине. Чем это может обернуться, Мора знать не хотела, потому спросила погромче:

– Якун Одноглазый – это кто?

– Мой отец, – процедил Хьялмар, буравя взглядом Вихря.

– Князь Бродника. Города, куда мы идем, – торопливо встрял Мих. Он говорил быстро, не давая никому слова вставить, но ярл до сих пор смотрел на Вихря волком: вот-вот меч достанет. – Будем там скоро, если все пойдет хорошо.

Ах, да… ты же не знаешь, где это.

– Почему? – изумилась Мора. – Знаю. Город на юге Вестарии. Поставили его на реке Могильне, неподалеку от места, где она вливается в Ширь-реку. С запада – бывшие вольные города Малахитовых гор, которые перешли под власть Дивнодолья, с юга – Великая Степь. Вверх по Ширь-реке можно быстро добраться до Тенеграда, а по Могильне пройти по югу Дивнодолья в озеро Синеоки, до самого Парелья. Очень выгодное положение, поэтому город пользуется вольностями, и Вестарии приходится осаживать зарвавшихся правителей.

Она могла долго рассказывать. Учить про дальние города и страны, где никогда не доведется побывать, было интересно. Удивительней всего было, что мама эту забаву одобряла, даже как-то попросила брата принести карты и сама объясняла про далекий Саргон. Сейчас Мора бы с радостью отдала эти знания в обмен на возможность оказаться дома, в тишине, без странных людей вокруг и дурной погоды.