Серебряные нити

Как вообще можно жить, если все время то жарко, то холодно?

Но договорить не вышло.

Вдруг рассмеялся Вихрь, следом ярл, и вскоре хохотали уже все мужики, даже раненые, которых уместили на носу. Лишь Мих смотрел на Мору, будто в первый раз увидел, лицо у него почему-то пошло красными пятнами.

– “Осаживать зарвавшихся правителей”, гляди-ка! – Хьялмар хлопнул себя по колену, пытаясь отсмеяться. – Это ж надо. Кто тебя учил, милая? Говоришь прямо как заправский мудрец.

– Брат. – Мора пожала плечами. Что смешного сказала? Раз они в Вестарии, это все должны знать.

– И кто твой брат? Где он сейчас?

Если бы она знала, здесь не сидела. Брат бы нашел способ вернуть ее домой. Мора не стала отвечать — нахохлилась, кутаясь в плащ – ветер становился все сильнее.

Хьялмар неловко кашлянул, но попробовал еще раз:

– Зовут хоть его как?

– Мор.

Теперь закашлялся уже Мих, явно пытаясь скрыть смешок:

– У ваших родителей с именами неважно было, да? – пробормотал он. Мора глянула на него обиженно.

– А по отцу как?

Вчера этот вопрос она уже слышала, потому покачала головой.

– А по матери?

– Ярл! – заголосили на носу. – Город виден, ярл!

И вправду, река резко изогнулась, явив высокие башни, опоясанные стенами. И разноцветные паруса: один, второй… на третьей дюжине Мора сбилась.

– Поднажмем! – приказал ярл.

Заработали весла, сильнее плеснула за бортом вода. Ладья мчалась по реке, стараясь обогнать грозу. Тут уж не до разговоров.

Мора обернулась, с неясной тревогой разглядывая чернеющие тучи: почудилось: в них прячутся, следят за ними суровые лики.

Как тот, что смотрел на нее из тумана…

Внезапно Вихрь подался вперед, к ней, шепнув в самое ухо:

– Ты достаточно умна, чтобы не болтать. Не говори никому ничего о себе, поняла? Мора, дочь Переправщицы.

*Крада – ритуальный костер. Чаще всего, погребальный.

**Кресень – первый месяц лета. От слова крес – огонь.

***Вьюжник – второй месяц зимы.

****Свита – верхняя распашная одежда

Глава 9

Город темнел на холме, величественный, обнесенный высокими стенами, окруженный глубоким рвом.

Со своими круглыми башнями и сизыми покатыми крышами, он был удивительным. Кружил голову. Стоило деревянному борту стукнуться о причал, Мора пожалела, что у нее всего два глаза: она не знала, куда смотреть. Пристань полнилась кораблями: между ладьями не на одну дюжину весел с диковинными зверями на носах сновали маленькие лодочки. И никто друг с другом не сталкивался, в отличие от людей, которых вокруг была целая толпа.