Серебряные нити

Всех не сосчитаешь.

Перед ярлом плотные ряды почтительно расступались, но все равно неуютно. Люди в самых невероятных одеждах, от богачей, в искрящемся шелке и золоте, до совсем уж оборванцев, кричали все разом, суетились, ссорились, торговались, призывали в свидетели Охранителей, кто-то даже угрожающе закатывал рукава для драки. Надвигающаяся буря их совсем не пугала.

– Рыба, свежая рыба!

– Какая она у тебя свежая, тухлятиной несет!

– Калачи! Калачи, горячие!

– Пода-айте убогому!

Какой-то непривычно смуглый мужик в странной шапке пихнул Мору, стоило зазеваться.

Она упала бы, но Вихрь не дал – притянул к себе и крепко взял за руку.

– Не отставай.

Она ошалело кивнула. Босиком идти было тяжело – ноги скользили по деревянным настилам, склизким от грязи, поэтому Мора крепче вцепилась в горячую ладонь Вихря, а по другую руку встал Мих, прикрывая от пестрой толпы.

От цветов, криков, запахов голова шла кругом. А пахло здесь невыносимо: сладость свежих пирогов и терпкость сушеных трав смешивалась с гнилостной вонью тухлятины, застарелого пота и дыма.

Мора не выдержала – задышала ртом, прикрыв лицо.

– Не дрейфь, в посаде всегда так, – усмехнулся Мих. – Войдем в город, будет посвободнее.

Чем выше они поднимались, тем плотнее становился людской поток, на мосту через ров и вовсе было не протолкнуться, и двое оставшихся с Хьялмаром воинов прикрывали своего ярла с боков (раненых ещё с самой пристани утащили куда-то на носилках), хотя его никто бы задеть не посмел. Зато ничто не мешало горожанам яростно пихать друг друга.

У высоких ворот заминки не возникло. Стражники, стоило им увидеть ярла, склонились и без лишних слов пропустили всех, но тут же накинулись на какого-то мужика, попытавшегося под шумок прошмыгнуть следом.

Стоило преодолеть ворота, толпа если не схлынула совсем, то расползлась в стороны. Никто не стоял без дела, все куда-то спешили. Мора поразилась: на лицах людей не цвело ни единой улыбки, она думала – это Вихрь угрюмый, нет, вокруг такими были все.

Главная улица разделялась на четыре таких же широких, две по левую сторону, две по правую. Вплотную к мостовой высились дома из дерева и сероватого, с зеленцой, камня, над дверями ветер играючи гремел цветными вывесками. Мора восторженно крутила головой, подмечая рисунки.

Брести по скользким булыжникам было холодно, но мостовая уверенно вела еще выше, к новому кругу стен.

– Главное торжище у нас там. – Ярл махнул на убегавшую влево улицу.