Серебряные нити

Все зло от колдунов!

– Тайники по одному подозрению в чародействе хватают. – Мих поправил мокрый ворот рубахи, вода капала с волос, сбегала по спине. От этого он кривился. Ну и еще от злости на князя Якуна, который снова играл с огнем. – Не верю, что слухи можно пресечь на корню. Не бывает такого, чтобы этот ваш кудесник спас всех, и ни один от его зелий не загнулся. Наверняка кто-то с Переправщицей ушел, а родичи обозлились. Или ушлый купец решил его место занять. Написать тайникам донос легче легкого. Почему к вам до сих пор из столицы не нагрянули?

Хьялмар взглянул на него, как на убогого:

– Ты где вроде неплохо соображаешь, а где дурак дураком, – ухмыльнулся он.

– Мозгами пораскинь.

Мих подумал… и со всей злости пнул попавшуюся под ноги бадью. Та жалобно хрустнула, вода выплеснулась на сапоги. Легче не стало.

Тайники – такие же люди. Кому-то по нраву золото, кому-то – власть. К каждому можно найти подход. А Якун Одноглазый этим славился.

Если даже местные волхвы с ним в сговоре.

– А как же справедливость? Закон? Они одни для всех, – спросил он в отчаянии.

– Привечать чародейскую погань, как огонь открытым в доме держать. Пока следишь – он ласковый, а стоит отвернуться – дом уже полыхает. И ты с ним.

– Ну ты и дурень, – устало постановил Хьялмар. – Справедливость требует, чтобы я в реке сдох с горлом, перерезанным рукой твоего отца. Чтобы жители сперва Бродника, а потом и всей Вестарии полегли от мора. Это, по-твоему, справедливость? А закон… мы его не нарушаем. Сказано, колдовством заниматься запрещено? Тойво и не колдует.

В том тебе весь город присягнет. Поэтому либо ты сейчас же поклянешься мне кровью и огнем, что слова про него не скажешь, либо бери меч и выходи во двор.

– Убьешь меня? – оскалился Мих в ответ на угрозу. – А твоя клятва? Правду говорят, что ты слово свое не держишь.

“Как и твой отец”.

Этого он вслух не произнес, но Хьялмар и без слов понял – побелел, губы растянулись в кривой усмешке:

– Я назвал тебя своим гостем, это верно. Но гости не оскорбляют хозяев в их собственном доме.

Ты усомнился в чести правителя Бродника, моего отца. Прилюдно унизил жителя моего города. Оклеветал волхва. Я имею право защищать их. И требовать поединка.

Хьялмар был совсем немного выше, но вдруг показался великаном, который склонился над Михом и прошипел ему в лицо по-змеиному:

– Сдохни за свою справедливость или клянись! Ну?!

Какой у него был выбор?

Глава 10, часть 1

В детинце их встретили приветливо, почтительно.