Мой Апрель

Разве что только мужскую обувь примерите.

Я рассмеялась и произнесла:

— Спасибо, но вряд ли мой жених оценит столь экстравагантный вид.

Я обвела взглядом красивые пары туфелек – закрытых, открытых; с толстым каблучком и совсем тонким, почти как иголка; с красивым оформлением и строгие и печально вздохнула.

Попробовала, как та сестрица Золушки натянуть самый большой размер и в итоге снова издала вздох печали и расстройства.

Но не отпиливать же себе пятку, как делала всё та же сестрица Золушки, чтобы запихать свою лапу в хрустальный башмачок.

— Что ж, попрошу мужского вмешательства, — пробормотала я озадачено.

В итоге решаю делегировать проблему и возложить её на могучие мужские плечи.

Эльфийка при моих словах напряглась, но смолчала.

Выбираю две пары туфель, на которых остановилась и не смогла решить, какие из них прекраснее и вышла из зала с обувью в зал отдыха для мужчин.

Апрель листал газету, на которой все изображения были активные, а буквы прыгали как блохи и замирали лишь тогда, когда текст начинали читать.

— Апрель, ты же всесильный маг? Помоги мне с обувью. Пожа-а-алуйста, — тяну я ласково и делаю ещё глазками хлоп-хлоп.

Тут же вспомнила, что нужно ещё губы подключить. Надула и выставила их бантиком.

Надеюсь, получилась идеальная просящая моська. У сестёр всегда выходило идеально – им сразу либо все грехи прощали, либо исполняли любые капризы.

— Что у тебя с глазами? Нервный тик? — нахмурился Апрель. — И губы как-то странно у тебя скривились.

М-да. Не быть мне куклой Барби.

Вернула лицу прежнее нормальное выражение и показала туфли.

— Мне нужны вот эти туфли МОЕГО размера.

Вкратце описала Апрелю свою проблему и что эльфийка ничего сделать не может и предложила мужчине:

— Но ты ведь всё-всё можешь? Увеличишь их для меня?

При нашем разговоре присутствовала эльфа.

Я видела, что Апрель просто таки желает выдать нечто в своём духе: с ума спятила просить меня великого и грозного мага о такой фигне?

Но так как мы были не одни, а ещё мы всё-таки как бы «пара» и завтра приём у его брата, то Апрель, скрепя сердце, выдохнул:

— Бери. Дома всё сделаю.

И несчастная газета смята в крепкий ком.

Чтобы наша легенда выглядела реалистичной, я сделала то, что всегда делают мои сёстры, когда получают желаемое.