Сердце Молнии

Умиротворенную зеленую картину лабиринта нарушали лишь разбросанные повсюду останки тел мозгоедов – близнецы более, чем эффективно зачищали путь.

– Это и есть твоя тактика, – шипела Рэйна, – красться следом по проторенной и дорожке?

– Немного терпения, Нефритовая.

Оин запустил руку в зелень изгороди, нащупал перегородку каркаса и начертил на ней заковыристую мору. Затем они снова предприняли короткую перебежку, завернули за очередной угол – там он проделал то же самое.

– Мне не нравится, что мы бездействуем, – не унималась Рэйна.

– Тебе рукоятка меча ладонь жжет?

– Ты прав – у меня есть меч! Я могу прорубить им путь напрямик – до самой Флоры, а вместо этого мы…

– Тш!

– …мы переложили всю грязную работу на близняшек, а ведь они всего лишь дет…

Оин обхватил её за талию и нырнул в тесный закуток.

– Что за дела, крысолов?!

– Тише! – настойчиво шикнул он.

Где-то поблизости раздалось угрожающее рычание, и Рэйна перестала брыкаться. Они оба затаились, ожидая, какая из тварей покажется из-за угла зеленой изгороди.

Увидев огромную морду рыскающего зубоскала, Рэйна рыпнулась вперед, но Оин только сильнее прижал её к себе и зашептал в ухо:

– Успокойся! Близнецы управятся без нас. Наша цель – Флора.

– Мы слишком медлим!

– Не думал, что ты такая азартная, – ухмыльнулся Оин. – Захотелось легкого королевского золотишка?

– Хочу скорее выбраться из этой идиотской “игры”. Если позволишь…

Рэйна снова попыталась вырваться, даже пихнула его локтем, но Оин держал крепко. И откуда в нем столько силы, подивилась она.

Убедившись, что Рэйна передумала нападать на зубоскала, Оин отпустил её и начертил в воздухе несложную печать, чтобы сокрыть их присутствие. Для этого пришлось податься чуть вперед и уткнуться носом в копну девичьих волос. От них притягательно пахло чем-то мятно-шафрановым.

– Ты что, понюхал меня?

– Твоя прическа тычется мне прямо в лицо, – недовольно пробормотал Оин, не веря самому себе, что сделал это.

Зубоскал подобрался слишком близко к их укромному закутку, и Рэйна сильнее вжалась спиной в напарника. Тот стиснул зубы, ощущая, как её бедро плотно прилегло к его ноге.

– Будешь так пыхтеть, он услышит, – еле различимо прошипела девушка.

Напряжение между ними прервал сухой треск кустов, из которых выскочили две взъерошенные лисицы, каждая размером с приличного буйвола.