Сердце Молнии

– Это ведь ты не закрыл тот клятый очаг, из-за которого я потеряла ВСЁ! Значит, теперь ты просто обязан взять на себя ответственность. Мне всего-то нужен документ, подкрепляющий право свободно распоряжаться своей жизнью.

– Шутишь? – опешил Оин, не веря, что она серьёзно…

– Ты правильно понял – мне нужно замужество с кем-то, кому моя личная жизнь будет слегка безразлична. Чтобы я могла сама распоряжаться собственной судьбой.

– Если тебе так нужна свобода, ты могла обратиться к Дэшу.

Он бы не задумываясь оформил опеку над тобой и…

– И тогда бы мне пришлось работать как проклятой! – перебила Ами, дивясь его простоте. – Я не наемница какая-нибудь и не рабыня! Я согласилась на предложение Сиенитов, потому что надеялась, что они избавят меня от помехи, – продолжила она, решив до конца сбросить маску. – Я не знала, что их цель – ты, – это прозвучало правдиво, но не оправдывало её. – Я была на многое готова ради тебя, Оин. Но кто же знал, что вы с Рэйной окажетесь такими… – Ами передернула плечами, будто истинная связь казалась ей чем-то омерзительным.

Оин отступил от нее, не веря в метаморфозы, которые наблюдал – от скромной девушки, которую он знал, не осталось и следа, а на поверхность просочилась её откровенно сучья натура.

Неужели эта та Ами, что выхаживала его в самые тяжелые часы после ранения? Это её он считал своим другом? Как так вышло, что он не замечал её истинного лица?

Он не хотел злиться, но мысль, что из-за нее его связь с Рэйной, оказалась раскрыта людям Фиела, сама заставила челюсти сжаться.

Даже та вина, которую он нелегким бременем нес за смерть её семьи, истлела в одно мгновение, оставив после себя кристальное понимание – в тот день он сделал всё, что было в его силах! Невозможно было в одиночку закрыть очаг, который по глупости распалил её жадный до теневой магии папаша.

Ами увидела перемену в его лице и вся сжалась, будто он мог испепелить её одним взглядом.

Но Оин справился с гневом, окутанный внезапным порывом сострадания – будто в его сознание закрался кто-то милосердный и воззвал к жалости. Он сразу понял, кому принадлежало это чувство и невольно улыбнулся.

Оин протянул руку и коснулся сапфировой сережки Ами, снял её и вложил девушке в руку.

– Продай их, – бесцветно сказал он. – Выручка скрасит твое существование ещё на месяц.