Скрытый колдун рода Лаурус

Мальчик приветливо ему улыбнулся, и Лавр заметил в его руках веточку с гроздьями синих цветов гортензии. И от их вида у него замерла душа. К этому времени года на всем континенте было лишь одно место, в котором продолжали цвести гортензии. В глубине леса, вдали от натоптанной магами дороги. Там, куда маги, боясь зверья, не решались заходить.

Там, где свое последнее пристанище нашла ведьма Алых озер.

Глава 4

Все происходящее казалось Лавру плохо разыгранным кем-то спектаклем, главная роль в котором отчего-то досталась именно ему.

В столь ранний час в исследовательской библиотеке, в отличие от библиотеки в основном министерском корпусе, магов было столько, что остаться наедине с самим с собой и немного подумать просто не представлялось возможным.

Взяв с полки первую книгу, попавшуюся на его глаза, Лавр воровато огляделся и, прижав ее к груди будто щит, направился в сторону самого дальнего и неприметного угла, надеясь, что никто не обратит на его странное поведение внимания. В общем, так и вышло.

Маги, которых он встречал, могли лишь коротко кивнуть ему в знак приветствия, когда замечали рядом с собой его высокую фигуру. А после, возвращаясь к своим делам, они напрочь забывали о его существовании.

Проходя вдоль длинных лакированных шкафов, Лавр прислушивался к своему внутреннему голосу. Тот всегда подсказывал, когда кто-то за ним наблюдал, будто верный товарищ, которого недруги не могли заметить, предупреждал об опасности.

Но сейчас голос молчал, хотя неприятный холодок в груди продолжал покалывать душу молодого колдуна.

Лавр свернул в ближайший проем и, ускоряя шаг, затерялся в библиотечном коридоре из нескончаемых стеллажей и шкафов. Окутавшие библиотеку голоса, с каждым пройденным шагом начинали затихать. И лишь оживленный спор двух магов о свойствах чертополоха, доносился до ушей Лавра разборчивыми словами, но и тот вскоре утонул на пыльных полках отдаленной секции «неинтересных книг».

«Неинтересными книгами» между собой юные и молодые маги называли исследовательскую литературу своих современников и далеких предшественников.

И тех и других справедливо считали неудачниками и фантазерами, не сумевших воплотить свои идеи в жизнь за неимением достаточного опыта и таланта, либо из-за самой глупости поставленных ими экспериментов. В любом случае каждый маг, занимавшийся исследованиями, презрительно относился к тем, чьи труды пылились на полках в этой секции и тайно боялся того, что и его работы когда-нибудь здесь очутятся.