Скрытый колдун рода Лаурус

Остановившись в книжном тупике, Лавр перевел дух и прислушался. Было тихо. Развернувшись, он огляделся по сторонам, убеждаясь в том, что никто его не преследовал, и опустился на пол, чувствуя исходившую от плит прохладу.

Наконец-то он мог почувствовать себя в безопасности.

Отложив книгу, которую второпях взял с собой для конспирации, Лавр нервно затеребил мыском своих туфель, и эта дрожь медленно распространилась вверх по его ноге. И нет, он не боялся. Лавр давно перестал считать себя трусом.

Просто перебирая в уме все возможные и известные ему места, где мальчишка мог сорвать веточку гортензии, он раз за разом приходил к выводу, что на ближайшие сотни километров в это время года куст гортензии рос и цвел в одном единственном месте.

И от осознания этого Лавр был готов взвыть от чувства безысходности, распространившегося в теле.

«Он просто гулял в лесу и нашел этот куст. Решил сорвать цветы, потому что они красивые», — убеждал себя Лавр, но сам не верил в собственные доводы.

Да и проблема была вовсе не в мальчишке, а в его воспитателях. Ведь столь юным магам было запрещено покидать территорию Министерства. Лавр, будучи ответственным магом, обязан был рассказать воспитателям послушников, что один из их воспитанников этим утром тайно сбежал из Министерства и находился в опасном для него месте — лесу, где полным-полно дикого зверья. И если бы Лавр встретил его в этом самом лесу, то обязательно бы все рассказал старшим.

Но в нынешней ситуации делать этого было нельзя. Ведь мальчишка сразу же расскажет о красивых синих цветах, и покажет старшим свою находку. Воспитатели, почувствовав в цветах магию, поймут, что с ними что-то не так и заставят ребенка отвести их к тому месту, где растет гортензия. И повезет, если мальчишка не найдет туда дорогу. А если все же найдет?

«Тогда они найдут госпожу Марию», — подумал Лавр, отгоняя от себя подобные мысли.

Ему бы очень хотелось поговорить об этом с Яром, спросить его совета.

Но Яр покинут территорию Министерства глубокой ночью, скрываясь в темноте от посторонних глаз. И был уже далеко.

Некстати пришла мысль о том, что права была Камилла, когда говорила, что Яр стал для континентальных магов изгоем. Пятном на их безупречно чистой, излишне блистательной репутации. Никто не был ему здесь рад. Впрочем, и сам Яр не горел желанием здесь появляться, и радости от редких возвращений не испытывал.