Скрытый колдун рода Лаурус

Мысль о Марии утащила его душу куда-то на глубину, он ощутил, как в груди вспыхнула боль. Удивительно, как много чувств зародила их встреча, и как ярки воспоминания тех дней в его памяти.

Лавр был знаком с Марией так недолго, но она смогла оставить в его жизни след, который никогда не исчезнет.

Он и предположить не мог, что от возвращения в Академию на него нахлынет столько воспоминаний. Это место теперь не казалось ему настолько огромным, что можно было спрятаться в любом углу. Теперь он был в центре внимания, которого так тщательно всю жизнь сторонился.

Но кое в чем госпожа Валериана была права, теперь, когда он был магом Министерства, он не мог позволить себе оступиться.

Только не на глазах этих молодых колдунов и колдуний, видевших в его фигуре, в этих синих одеждах образец для подражания. То, к чему они должны были стремиться. К их мечтам.

С остатками своего запоздалого обеда Лавр расправился быстро и, оставив глубокую чашу на столе, направился к выходу уверенной походкой, и даже поздоровался с некоторыми учениками, когда перехватывал их взгляды.

Теперь восхищение в их глазах он воспринимал с высоко поднятой головой.

Ведь он — маг Министерства не только для себя, но и для них.

Глава 13

Только вот если бы в детстве Лавру сказали, что повзрослев, он станет магом Министерства, и одним лишь своим видом будет внушать всем вокруг чувства трепетного страха и уважения, то Лавр бы не на шутку испугался такого предсказания. Ведь в те дни, когда единственной заботой для него было не попасть под горячую руку Руты и составить какое-нибудь простенькое заклинание по ее заданию, Лавр мог мечтать лишь о спокойной жизни вдали от континента.

На удаленном острове, где каждый знал друг друга с рождения и ничего не утаивал от соседа.

Как же хороша тогда была жизнь!

Никаких забот.

Никаких страхов.

Жаль, что в те далекие годы рядом с ним не оказалось никого, кто мог бы нагадать ему будущее. Глядишь, тогда сейчас бы он не терзался мыслями о том, что ему делать дальше.

Когда Лавр переступил порог библиотеки, то так и замер в безмолвном оцепенении.

Библиотека, которой он так восхищался в годы своей учебы, ведь в отличие от домашней, она казалась ему необъятной и богатой, теперь не вызывала в его душе и крупицы того подросткового восхищения. Взгляд взрослого цеплялся за вещи, которые не замечают дети. И дело не в количестве шкафов и их высоте, не в качестве книг на их полках… нет. Дело в самой атмосфере, в напряжении, витавшем в воздухе.