Скрытый колдун рода Лаурус

В отличие от столовой, где было довольно шумно, в библиотеке никто не звенел посудой и не разговаривал. Поэтому и разговоры с его появлением не смолкли. Однако десятки пар глаз устремились в его сторону, пытаясь, казалось, проникнуть под его одежду, пощупать и повертеть, как какую-то куклу, чтобы убедиться в его реальности.

От любопытных учеников Лавра отвлек сначала звук упавшей на пол книги. Этакий «шлеп». Лавр сразу же подумал: «А точно ли упала книга?». «А чему еще падать в библиотеке?» — нашелся в его голове ответ.

А затем по библиотеке, где за неписаным правилом числилась необходимость в соблюдении тишины, разнесся звук тяжелых быстрых шагов.

Шарк. Шарк. Шарк.

— Господин маг Министерства! — услышал Лавр. — Господин маг!..

По направлению к нему несся, насколько это было возможно с его комплекцией и длинной ног, низкорослый мужчина с блестящей от пота лысой макушкой. Лет ему было на вид под сорок, но по мере его приближения Лавр смог определить по чертам его лица, что тот был несколько моложе.

А возраст прибавляла совершенно не шедшая ему полнота.

— Чем?.. Ч-чем… могу быть В-вам… полезен? — сквозь отдышку вымолвил он, стараясь сделать несколько глубоких вдохов. — Уважаемый маг Министерства.

Глаза у него были хитрющие, с нехорошим прищуром, а улыбка настоящего подлизы. Лавр на таких в Министерстве насмотрелся вдоволь, и знал, что от таких личностей стоило держаться как можно дальше.

— А Вы?.. — начал он свой вопрос, надеясь, что его и так верно истолкуют.

— Ох, прошу простить! Меня зовут Алтей, я новый смотритель, — сказал мужчина.

И протянул Лавру свою пухлую, влажную от волнения ладонь.

— А что случилось со старым?

На рукопожатие пришлось ответить, чтобы по Академии не поползли слухи, мол маг Министерства, выходец из Академии, зазнался. И отпрянув от колдуна, Лавр лишь усилием воли заставил себя не вытирать руку о ткань своей накидки.

— С господином Аиром? — Глаза у мужчины расширились в удивлении. Но совладав с собой, Алтей ответил на заданный ему вопрос.

— Боюсь, что этим летом его цикл подошел к концу. Да возродятся наши души в одно время.

— Да возродятся наши души в одно время, — повторил Лавр.

Да, господин Аир был уже немолод. В год, когда Лавр попал в Академию, праздновали его девяностолетие, так что завершение его цикла не было чем-то вопиющим или странным. Аир был строгим смотрителем, мог выгнать из библиотеки за любую провинность, будь то небольшой шум или излишне долгое чтение одной и той же книги.