Дочь ректора

Это было как в кошмарах, когда ты вдруг обнаруживаешь себя голым, в центре внимания всех людей. Они показывают на тебя пальцем, а ты не знаешь, как исправить ситуацию к лучшему.

Сейчас кошмар длился наяву.

Сжав челюсть, Аврора поднялась с пола, стараясь стряхнуть жидкую массу хотя бы с волос, но та только гуще размазывалась.

Сабрина перестала хохотать и, подбоченюсь, с превосходством оглядела поверженную соперницу.

– Тебе идёт новый цвет, – продолжала издеваться она.

– Ты за это заплатишь! – угроза даже самой Авроре показалась бессильной и жалкой.

– Да? Что ты сделаешь? Нажалуешься на меня папочке? Конечно же, он прикроет свою маленькую дочку-шлюшку.

Воздух взорвался очередными взрывами хохота. Словно петарды взрывались вокруг. Или снаряды.

Издевательский смех – это жестокое оружие. Разящее не хуже пули.

Красиво развернувшись на тонких острых шпильках, Сабрина направилась к выходу, словно королева, в сопровождении вассалов.

Жестокая королева, которой рады услужить, но лишь потому, что каждый боится сам стать предметом её травли.

– Аврора? Ты в порядке? – поспешила к Дженни.

И хотя Аврора понимала, что подруга могла поспешить к ней и поддержать раньше, она, в этот момент слабости, была рада и такой поддержке.

– Давай, я помогу тебе. Нужно переодеться. До уроков остаются считанные минуты.

Идя по коридору, Аврора заметила, что Сабрина стоит рядом с Дарком. Он выглядел прекрасно, будто и не пьянствовал всю ночь напролёт – в светлом костюме, оттеняющем его смуглую кожу – элегантный и презентабельный.

Ведьма, заливаясь хохотом, рассказывала о чём-то и лично Аврора не сомневалась – о чём.

Тёмные глаза Дарка смотрели прямо на Аврору. На его лице не отражалось никаких эмоций. Одобрял ли он случившееся? Участвовал ли в разработке плана? Сочувствовал ли ей, осуждаю глупую выходку королевы Сабрины? Был ли доволен? Ничего не понять. Не лицо, а маска.

У Авроры сейчас не было сил об этом думать. Как раненое животное, она поспешила укрыться в своей берлоге, но и там оставаться долго не могла.

Укрыться, спрятаться, зализать раны – желание естественное. Но возможности поступить подобным образом в первый день учёбы не было. Вернее, возможность-то была, только поступить подобным образом, значит, признать своё поражение. А этого делать Аврора не собиралась.

– Они ещё об этом пожалеют, – прорычала она себе под нос, должно быть, в сотый раз, когда, по-быстрому помыв голову, сушила волосы и форму заклинанием.

– Не сомневаюсь в этом, – поддержала её Дженни.